Через три дня история с «громыхалой» опять повторилась. Уже знакомая «Волга» для Лесковой стояла на том же месте, что и три дня назад. Офицер опять пригласил «девушку» прокатиться до ее дома. Лескова не отказалась и на этот раз. Полковнику нравилась попутчица. Это чувствовала и сама Нина Николаевна. Тем более, офицер подарил ей огромный букет роз. По дороге к дому Николай рассказал женщине о том, что в этих краях у него живет старая мать. Сын частенько помогает матери не только по хозяйству, но и выращивает на ее огороде розы. И на следующий вечер «Волга» подрулила к дому, в котором жила работница хладокомбината. Офицер, как и раньше он это делал, открыл дверцу машины и подал руку пассажирке. Лескова вышла из машины и пожав руку «таксисту», не могла не заметить его вопросительного взгляда. Лескова сразу же поняла этот взгляд. Нина Николаевна, тяжело вздохнув, и глядя в глаза офицеру, тихо произнесла: «Извините, Николай, я замужем…».
Дальше что-либо говорить офицеру женщина не могла. Слезы катились из ее глаз. Полковник, не отрывая глаз от понравившейся ему женщине, с сожалением сказал: «Извините, Нина Николаевна, я честно говоря, и не подумал об этом…». Через несколько секунд машина тронулась. Лескова со слезами на глазах провожала того, кто еще никогда в ее жизни не оставлял такой боли в сердце женщины, как этот военный с сединой…
Через год после этой встречи у Нины Николаевны не стало мужа. Вдова последней покидала кладбище. Слезы катились по ее впалым щекам, что-то сдавливало горло. Жалости, как таковой, у Лесковой к умершему мужу не было. Как и не было в памяти каких-либо приятных или запоминающихся моментов из совместной жизни с покойником. Душа и сердце женщины всегда были холодными к этому мужчине при его жизни. Такими они остались и после его смерти. Чуть больше десяти лет прожила Лескова со своим Ваней. Ничего кроме разочарования в жизни и от этого мужчины она не получила. Да и мужского в этом человеке ничего не было, кроме имени. В Иване, как в мужчине, господствовала лень, безразличие ко всему. Через месяц с небольшим после свадьбы он по пьянке впервые ударил свою жену кулаком в лицо. Удар был сильный, пришелся чуть-чуть ниже глаза. Маленькая отметина осталась на лице и по сей день у тридцатипятилетней женщины. Драки, ругань были повседневным делом в семье Лесковых.
Смерть мужа не лишила вдову интереса к жизни. Она, наоборот, дала какой-то толчок к ней. «Половодья» мужчин у Лесковой не было. Нина Николаевна их очень даже опасалась, особенно боялась подобных Ивану. Все серьезные мужчины были при женах. Мужской пол хладокомбината знал о том, что Лескова вдова, однако даже холостые почему-то не искали пути-дороги к этой еще молодой и симпатичной женщине. Это, возможно, происходило по причине того, что она сама каких-либо поводов им для тесного знакомства не давала. Упаковщица мороженого в корне эти попытки рубила и потом об этом очень сильно сожалела. Ей, как женщине, очень хотелось иметь настоящего мужчину, который мог бы ей помогать в ее жизни. Да и не только это. Она хотела и мечтала также о мужской ласке и силе… От этих мыслей женщине по ночам иногда становилось не по себе. Она начинала плакать, глубоко уткнувшись лицом в подушку, дабы ее плач не слышал сын Петька…
Встреча с полковником с новой силой дала толчок к жизни, разбудила в женщине жажду любви и страсти… Мысли о мужчине с тремя большими звездами на погонах все больше и больше овладевали Ниной Николаевной. Особенно эти мысли господствовали в ее голове, когда Лескова ложилась спать. Именно в постели она отдавалась фантазиям и мечтам о том, чтобы она сделала, если бы он был с ней рядом в постели. Но увы… Мечты оставались мечтами и больше ничего. Знакомой «Волги» женщина больше не видела ни весной, ни летом, ни зимой… Надежда встретить Николая в женщине то вспыхивала, то вновь угасала. Наводить справки по «несостоявшемуся» жениху Лескова не собиралась. Ей как-то было стыдно это делать. В ее душе все-таки теплилась маленькая надежда на то, что и в этом большом городе все равно они когда-то встретятся. Тем более, Николай знал где жила его симпатичная пассажирка.