Нина Николаевна Лескова, у которой Кротиха нашла приют, на хладокомбинате большим начальником не была. Она работала на конвейере, упаковывала мороженное в картонные ящики. Женщина была очень трудолюбивой и честной. За это коллеги по работе избрали ее в профсоюзный комитет хладокомбината. Нина Николаевна, как женщина и как член профкома, стремилась делать все возможное для людей, которые обращались к ней со всевозможными вопросами. Эти же люди не оставили и ее в беде, когда она с сыном по вине мужа-пьяницы осталась без крова и без единой копейки в кармане.
О том, что Лескова приютила у себя одинокую девушку из глухой сибирской деревни и у которой нет ни родителей и ни родственников, вскоре узнал весь коллектив предприятия, да не только он. Нина Николаевна имела хорошие отношения не только среди работников хладокомбината и среди соседей. Имела она и немало знакомых и в городе. Все это позволило Еве, девушке с семилетним образованием даже «выбирать» будущую профессию среди тех, которые предлагала Нина Николаевна или ее товарищи по работе и друзья.
Да и Ева, прекрасно понимая свои способности и возможности, больших планов на будущее не строила. Она была полна желания хоть где работать, лишь бы заработать хоть немного денег. Через три дня после того, как она вошла в квартиру Петьки Белого, она узнав о том, что одна из уборщиц хладокомбината тяжело заболела. Узнав об этом, Кротиха решила ее заменить. Два месяца молодая блондинка убирала служебные помещения. За этот период каких-либо замечаний в отношении своей работы она не получала. Благодаря Нине Николаевне к Новому году Ева получила небольшую комнату в общежитии предприятия. Радости не было предела. Со слезами на глазах в последний вечер уходящего года юная Кротиха уже в свой комнате встречала своих спасителей и покровителей. Ровно в полночь по телевизору раздался бой курантов. Радостная хозяйка от всей души благодарила Лесковых за радушие и гостеприимство.
Особой похвалы от Евы заслужил Петька Белый, который сидел за небольшим праздничным столом по-особому важно, как настоящий мужчина и с интересом разглядывал часы «Восток». Мальчишке нравился подарок от Евы, который она купила тому, кто ей впервые по-настоящему помог в этом незнакомом городе.
Глава пятая.
Жизнь в «шоколаде»
Первый год жизни в Молихове для Евы Крот в основе своей складывался удачно. Девушка по предложению Нины Николаевны пошла в вечернюю школу и «доучилась» до конца, получив свидетельство о восьмилетнем образовании. Днем она работала в хладокомбинатовской столовой, вечером сидела за учебниками. Работа в столовой была не ахти престижная, потеть приходилось, притом очень прилично и притом очень часто. Блондинка мыла посуду, готовила салаты, накрывала столы. От непристижной, да и от такой тяжелой работы новенькая не ныла, прекрасно понимая то, что она еще очень молодая. Эта молодость позволяла красивой девушке строить планы на хорошее будущее. К весне Еву по предложению профкома направили на курсы продавцов. Месячные курсы пролетели для молодой девушки как один день. Не только эти курсы для нее пролетели быстро. Быстро пролетело для Евы и зима. Зима в этот год в Сибири была по-особому морозной, иногда «зашкаливало» за сорок градусов ниже нуля. Ева боялась одиночества и поэтому все время старалась быть на людях. Одиночество приводило ее к грустным размышлениям и воспоминаниям. Свои грехи в этой жизни она прекрасно знала и поэтому перед сном молилась. Она не знала ни одной молитвы, да и Библию в этой жизни она не читала, даже и не видела. Грешница молилась, молилась как «самоучка». Она по ночам, лежа в постели и закрыв одеялом свою голову, тихо плакала и молила Бога о том, чтобы он простил ее и за «убиение» матери и за смерть отчима. Особенно усердно просила грешница Бога о том, чтобы он простил за ее дочь, которую она бросила на произвол судьбы. Ева засыпала с грустными глазами и грустными мыслями. Она и после молитвы перед Богом не знала о том, простил ли ей Всевышний эти грехи или нет. Эти повседневные молитвы, отходящей ко сну, давали для молодой грешницы хоть какую-то надежду для облегчения души. Определенный интерес девушки к жизни в светском обществе давало и то, что все эти грехи знала только одна Ева. Никто другой в этом мире не был посвящен в ее «перепетии».