Когда йогин остается в собственной фундаментальной природе исконного Света, его практика не зависит от методов, мышления и не ограничена ничем. Поскольку изначальное качество, самый тонкий слой светоносной ясности его собственного «Я» испытан им лично как находящийся за пределами методов, усилий и понятий, благодаря прямому показу Учителя, то задача йогина продолжать настраиваться на этот исконный Ясный Свет и пропитываться им, подобно тому, как кунжутное зерно пропитывается маслом.
Ясный Свет естественного состояния не зависит от усилий, причин и следствий, он существует благодаря своему собственному самобытию. Вновь и вновь возвращаясь в естественное состояние, йогин обнажает его, пытаясь не рассеять это переживание. Чем бы йогин ни занимался, он делает такое переживание единственной целью своей практики, единственным методом и единственным объектом, на котором он сосредотачивается. Хотя говорить «объектом» и «сосредотачивается» вряд ли уместно, когда мы говорим о практике естественного созерцания. Поскольку нет ни субъекта, ни какого-либо внутреннего или внешнего объекта, это означает, что объектом сосредоточения йогина является то состояние, где нет ни субъекта, ни объекта. Поскольку, пребывая в естественном состоянии, йогин не сосредотачивает ум, направляя его куда-либо, а постигает состояние вне сосредоточения, подобное чистому обнаженному видению осознавания, когда ум не сосредотачивается ни на чем, и, тем не менее, постигает, поэтому слово «сосредоточение» всего лишь условный термин. Тем не менее, можно сказать, что такой йогин сосредотачивается не сосредотачиваясь, непрерывно удерживая состояние Ясного Света.