1. Непоколебимость. Йогин непрерывно пребывает в естественном состоянии и не покинет своего созерцания, даже увидев Повелителя Ада или слуг Ямы, явившихся, чтобы забрать его, даже если земля и небо поменяются местами и содрогнется Вселенная.
2. Бесстрашие. Ничто не может смутить или вызвать страх у йогина, неуклонно держащегося созерцания, поскольку он видит, что все видения и события неотделимы от их источника – осознавания, в котором он находится.
3. Беспристрастие. Лайя-йогин, пребывая в созерцании, не оставит свое видение, даже увидев тысячи божеств, испускающих сияние, на своих тронах или Будду и Даттатрейю, левитирующих в «позе лотоса», испускающих радуги, поскольку он знает, что все это проявление его собственной природы. Нет ничего, что отличалось бы от его собственной природы.
4. Отсутствие надежды и страха. Такой йогин не стремится к нирване и не страшится сансары. Страх сансары ему неведом и он живет, подобно аватару в нераздельном единстве сансары и нирваны.
5. Отсутствие сомнений. Он никогда не испытывает ни сомнений, ни беспокойств, ни замешательства относительно истинной природы «Я» и проявляющихся феноменов во Вселенной.
6. Выход за пределы двойственных представлений. У него нет мыслей о правильном и неправильном, плохом и хорошем, чистом и нечистом, об альтруизме, спасении других, накоплении заслуг и совершении добродетельных поступков, поскольку такие представления – это часть человеческой иллюзии, основанной на двойственности, приятии и отвержении. Пребывающий в недвойственности, он сам есть воплощение чистоты, абсолютного блага без мыслей о них.
7. Мудрость. Он черпает мудрость из естественного состояния, не прибегая к внешним источникам.
8. Непривязанность к внутренним состояниям. Имея многочисленные сиддхи, знаки, духовные переживания, он равнодушен к ним, зная, что все это просто часть его собственной природы.
9. Преодоление двойственности. Он способен занимать одновременно две противоположные точки зрения или делать противоположное тому, что считается правильным.
10. «Один вкус». Он равнодушен к хвале и хуле, все для него имеет «один вкус»: добро и зло, чистое и нечистое, правильное и неправильное.
11. Видение иллюзий. Он никогда не вовлекается в двойственное видение, концепции, мысли или действия.