Размышляя над сказанным, затем, вновь ученик вопрошает Учителя: «Как чудесно, о Учитель, непрерывно следовать такой невидимой, невыразимой йоге растворения, скрытой от всех, превосходящей понятия, этой йоге неследования, немедитации, не «Я», не метода и не понятий».
Затем вновь сомнения всплывают, и ученик обращается к Учителю: «О, Учитель, если саморожденная природа, истинное «Я» вне усилий, не нуждается в очищении, вне чистого и нечистого, значит ли это, что я могу вести себя как угодно и потакать страстям и клешам?»
«О, ученик, ты заблуждаешься. Поступать так, значит не понимать разницы между абсолютным и относительным. Хотя в исконной таковости Бытия «Я» все самосовершенно и чисто, у тебя пока нет полной реализации в относительном смысле, пока не реализовано высшее достижение, следует очищать клеши и устранять желания, нужно очистить относительное «я» методами йоги. Будешь потакать страстям – накопишь горы дурных карм, ведь твое видение пока не имеет никакой силы».
«Эй, йогин, не гонись за чувственными удовольствиями. Эта великая болезнь нарушит состояние высшего блаженства. Вожделяя к предмету страсти, ты оскверняяешь чистоту Нерожденного стрелами желаний».
Махасиддха Сараха
Вновь ученик задает вопрос: «О, Учитель, ведь ты сказал, что нерожденное «Я» совершенно без усилий и чисто без нужды в очищении, и зачем мне методы йоги, если я вступил на путь недеяния и неметода? И зачем это ты говоришь, если нет ни «я», ни «ты», и все есть только абсолютное Бытие? О, Учитель, я в замешательстве, твои слова противоречивы, молю, проясни мои сомнения!»
«О, ученик, не будь наивным! Не путай абсолютное и относительное. Видение – это одно, а действие – это другое. Когда говорится о недеянии и неисправлении, имеется ввиду изначальный Ум в его истинной природе, он действительно не нуждается ни в очищении, ни в методах йоги, его не нужно исправлять, вносить противоядий-поправок, это корень практики. Что касается клеш-страстей, отвлекающих мыслей, дурной кармы и препятствий, их следует исправлять любыми методами, из которых лучший – это самоосвобождение, оставление всего «как оно есть» в естественном состоянии. Наставление «не исправлять» относится к изначальному Уму. Если же не очищать клеши, а дать им разрастись – это путь в низшие миры. Если не применить исправление при переживаниях блаженства, ясности и пустотности – это путь к рождению в сферах богов сансары. Однако это не значит, что ты ищешь противоядия. Пойми этот момент. Само пребывание в неисправленном и естественном состоянии и есть лучшее противоядие. О, ученик, пойми, что «не совершать усилий», значит знать, что изначальная природа уже совершенна в этот момент и не достигается благодаря усилию. Зная это, следует пребывать в расслабленном, естественном, обнаженном присутствии, ощущая его изначальное самосовершенство без усилий. При этом ты можешь, словно играя, совершать действия телом и выполнять якобы какие-то практики. Однако, поскольку ты находишься в созерцании без деяния, без надежды, это всего лишь игра, которая кажется практикой и усилием другим, но не тебе. Главная твоя практика – это созерцание вне деяния. Читаешь ли ты шастры или управляешь пранами – все эти методы погружены в созерцание, как палец в мед, и неотделимы от него, как свет от светильника».