А про себя подумал: «Интересно, за кого они меня принимают? За Сороса? Чего этот Виктор про меня им наплёл? И откуда он вообще знает о моих прошлогодних, даже позапрошлогодних успехах? Знали бы, чего я наторговал с тех пор – не подкатывались бы». Виктор ещё раз протянул Алексею свою визитку с адресом электронной почты, дописанным от руки. Как будто он догадался о том, что предыдущую визитку Алексей благополучно выкинул в урну сразу после встречи.
2003 год, 4 июля, пятница, вечер.
Алексей сидел в турфирме, ожидая, пока девушка оформит ему билеты на послезавтрашний чартер в Турцию. Завтра в ночь он должен был метнуться за семьёй в К. и вернуться обратно. Лениво листал журнал с рекламой туров в Шотландию. Качество фотографий было отличное, и Звонарёв невольно залюбовался. «И отчего я не рисую пейзажей?» – сам себя спросил Лёша и загрустил. Собственная грусть ему была непонятна. Поддавшись очарованию рекламы, он вгляделся в дорожки роскошного парка с замком на заднем плане. И вдруг застонал: «Я не просто хочу в Шотландию. Я хочу гулять по этим дорожкам с Олей!»
Выйдя из турагенства, Алексей зашёл в чайную лавку. Следом за ним зашла очень богато одетая женщина. Её возраст был полностью скрыт под слоем умелого макияжа, и Звонарёва она не заинтересовала вовсе. Его внимание, как и взгляд продавца, привлекла крошечная собачонка, которую дама держала в ладошке. Собачонка, попав в лавку, начала пронзительно чихать, смешно морща носик-пуговку. Такую реакцию вызвали ароматические добавки, которыми маркетологи усердно насыщали чаи.
– Анабель! Анабель! Что с тобой? – заверещала хозяйка, поднося собачонку к своему лицу. В её позе сквозило такое отчаяние, что Алексей невольно посочувствовал ей.
– Мы сейчас выйдем, минутку обожди, пожалуйста.
Сердце Звонарёва встрепенулось от жалости, и он поморщился: «Фигня ведь!» Но во всех жестах этой незнакомой женщины, в её голосе было столько муки! «Не нашедшего выхода материнства», – определил Алексей и горько подумал… об Ольге. Ему вдруг стало стыдно перед ней. Он смутился и вышел на улицу, забыв, зачем зашёл в лавку. «Да что это со мной сегодня!? Я же её две недели не увижу! И уже скучаю!»2008 год, 20 октября, понедельник, утро.
Встал и подошёл к окну. Дождь уже кончился, но капли ещё висели косо на стекле. Оставшиеся без листьев берёзы смотрелись сиротливо. Они словно просились сюда – в натопленную комнату. Алексей глянул вниз – на мокрую плитку, чёрную землю, и ему показалось, что он чувствует сырость осени прямо здесь – на втором этаже своего дома. Алексей рывком укутал окно шторами, будто нагоняя в кабинет уют. «Осень не виновата, что она такая». Серое осеннее небо перестало угрюмо заглядывать ему в душу. Алексей обернулся. В лопатке кольнуло, левая рука стала неметь от плеча к локтю. Ему вдруг показалось, что расстояние от окна к столу стало пугающе огромным и непреодолимым. «А ведь это была не спина», – испугался Алексей охватившей его слабости, часто-часто задышал, сделал шаг левой ногой… и упал навзничь.
Слабость стала просто чудовищной: не осталось сил даже дышать. Но Алексей не собирался сдаваться и всё-таки вздохнул как можно глубже: «Нет!» Жуткая острая боль проникла в сердце и осталась. Там. «Это сердце! Приступ». Алексей потерял сознание.2003 год, 5 июля, суббота, день.
Алексей грелся на солнышке, наблюдая, как Олечка плескалась в Оке. В последний день перед его отпуском любимая девушка повезла его по есенинским местам. До Константиново [30] доехать не удалось – купаться захотелось.
Она выходила из реки мелкими шажками. Алёша смотрел, как вода потоком стекает с её блестящих узеньких плеч, но Оля вдруг остановилась… Она поймала взгляд Алексея и поняла, что он ей любуется. И сделала ещё шаг навстречу ему.
Вода потекла по её бёдрам, и Алексей почувствовал, как останавливается время. Дыхание перехватило. Он смотрел на эту мокрую, нежную, вкусную кожу, как в замедленном кино. Алексей облизнулся. В голову Есенин не лез, там вертелась мысль об Афродите, выходящей из морской пены.
«Нужно отвезти Олечку к тёплому морю», – решил он и пошёл ей навстречу. «Хотя дело не в воде, вся прелесть в самой Олечке!» – Алексей вспомнил, как однажды, накувыркавшись в машине с любимой, включил так нравившуюся ему «Марсельезу» в оркестровом исполнении. Он считал, что музыка разделит с ним эйфорию, наступившую после оргазма. Но «Марсельеза» звучала – и почему-то не играла.
Не задела ни одной струнки в душе Алёши. «Олечка лучше!»
Ему захотелось взять её за руку, но она почему-то отпрянула и пошла по другой колее. Навстречу через луг шла разнополая группа купальщиков, народу вообще было многовато на этом пляже. Кто-то из них пьяно качнулся наперерез Ольге. Алексей уверенно обогнул её и оказался между ними, словно заграждая девушку. Пьяный отшатнулся в сторону, и Ольга благодарно протянула Алёше свою узкую ладошку. «Странно, но я только сейчас впервые почувствовала себя его», – нескладно подумала она.