Его собеседник не стал спорить при Алексее. Он выглядел значительно моложе своих лет. Худощавый, среднего роста, идеально выбритое лицо сохраняло свою свежесть даже вечером. А вот уши казались великоваты. Стальные цепкие глаза оглядели Алёшу:
– Сергей Иванович, – они обменялись рукопожатием. – И как вам это выступление?
– Познавательно! Надо будет Николая Николаевича ангажировать в какую-нибудь баню на несколько часов. Под пиво столько всего нарасскажет!
– Всегда рад! – Ник-Ник переключил беседу. – Я вкратце объяснил Сергею Иванычу суть твоей просьбы. Общайтесь.
Сергей Иваныч помолчал:
– Дело такое. У меня есть пакет акций «сбера», под который тот меня через всякие схемы кредитует. Мне не хочется прерывать этот процесс. Восстановить назад будет сложно. Зачем вам они?
Теперь помолчал Алексей. В его душе что-то дрогнуло от нехорошего предчувствия.
Превкусная незнакомка, с которой он уже год переглядывался, не желая знакомиться, принесла меню.
Под её левым глазом красовался фингал, неудачно замаскированный полоской пластыря.
– Аня! Что с Вами? – Николай Николаевич своей деликатностью напоминал носорога.
– Да, – девушка потупила глаза. – Никто не верит. Это меня официант. Дверью. Нечаянно.
Всё засмеялись, и сама девушка Аня, чем разрядила обстановку и развеяла Алёшины опасения.
«Вот ведь жук, – подумал он про Ник-Ника. – Я с ней год так и не решился заговорить, а он уже успел познакомиться!»
– Хотим на понижение поиграть, – просто сказал он Сельдину, решив не вдаваться в подробности.
– Ну, так поиграйте! Скажите мне, когда и что делать, я выполню.
– А цена вопроса?
– А ты мне процент, как по депозиту, хочешь назвать? – Сергей Иванович, перейдя на «ты», нехорошо улыбнулся и, видя, что Алексей молчит, продолжил: – Если уж играть, то в открытую, и выигрыш пополам.
– То есть вы готовы рискнуть с нами наравне?
Сергей кивнул.
– А если не выгорит?
Сергей Иванович пожал плечами. Его глаза смотрели так же холодно, но теперь в них светилась заинтересованность.
– Я подумаю, – эту фразу Алексей произнёс просто для солидности. В его душе уже бродил охотничий азарт, и он был уже согласен на эти условия. Оставался один щекотливый момент. Алёша посмотрел на молчавшего всё это время Николая Николаевича. Тот, наткнувшись на такой же вопросительный взгляд Сергея Ивановича, смешно взмахнул руками:
– А что? А я ничего! Моё дело – сторона. Как договоритесь – ваше дело.
Эта реплика означала, что Николай Николаевич уже врубился, что компаньоны собираются делить будущий выигрыш «в чёрную», и ожидают от него молчания.
– Нальёте потом, если что срастётся, и спасибо будет, – похоже, Ник-Ник с отеческой иронией относился к играм Алексея на фондовом рынке.
Но Сергей Иванович иронии не разделил, а достал мобильник, чтобы отослать Алеше эсэмэской свой номер.
– Звони! – и попрощался.
Николай Николаевич позволил Лёше заплатить по счёту за всех и, глядя вслед удаляющемся Сергею Ивановичу, сказал:
– Серьёзный мужик!
– Ему доверять можно?
– Да. Много лет с ним знаком. Из «комсомольцев» ещё.