Алексею подумалось, что улица упрётся в Яузу (по набережной движение было односторонним) и что, повернувшись в другую сторону, он снова увидит её красную машинку. Минута проходила за минутой, но «пыжика» не было. Стояла ночь, и не было вообще никаких машин на набережной. Прошло уже десять минут – Ольги не было. Нехорошее предчувствие липким холодным страхом проникло за шиворот. Алексей запрыгнул в «эмэльку». Никаких мыслей не осталось, кроме желания: «Вперёд!» Прикоснувшись к рулю, он ощутил, что к нему вернулась уверенность в себе. «Это чувство оружия, которым умеешь пользоваться… Надо будет об этом подумать позже», – Алексей разгонялся на спуске к Яузе, игнорируя возможные помехи на повороте. Увидев дырку в ограждении набережной, Алексей резко притормозил. Выпрыгнув из «эмэльки», убедился, что дыхание ровное. Приблизился к пролому. «Яуза же мелкая, наверняка она уже выбралась, нужно только руку подать». Но над тёмной водой, куда не попадал свет фонарей, он не обнаружил ничего. Крыши тоже видно не было. Присмотревшись, Алексей разглядел пузыри на поверхности, и ему показалось, что он угадал крышу «пыжика». «В чём дело?» – сбросив рубашку и свитер, Алексей разогнался, устремившись обеими ногами туда, где, по его мнению, должно было быть заднее стекло упавшего в реку автомобиля. Каким-то наитием он угадал это место, но вода парировала его удар – стекло хрустнуло, но удержалось на нитях системы обогрева. А вот Алёша не удержался, окунулся в воду, вдруг испугался, что намочит голову этой бурой жижей, не замерзавшей даже зимой, и, нащупав руками крышу, взобрался на неё. Яуза действительно была здесь мелкая – Алексей, стоя на крыше одной ногой, принялся усиленно крушить стекло второй, радостно осознавая, что после второго удара оно поддалось и вода с шипением хлынула в салон. Кто-то уже остановился у его машины, но мысль о возможной помощи так и не появилась в его голове. «Раз Олечка не выбралась, её, наверное, зажало», – Алексей набрал в грудь как можно больше воздуха, готовясь к длительному пребыванию под водой, и, сжав в комок своё огромное тело, с корточек нырнул, стараясь как можно быстрее протиснуться в салон.
Ольга услышала удары по заднему стеклу, инстинктивно она дёрнулась навстречу этой помощи, уже сметаемая встречным потоком хлынувшей воды. Она не ожидала этого и тут же начала захлёбываться, когда почувствовала прикосновения рук, «его рук». Хотя Алексей и открыл глаза в ледяной воде, не видел он ничего и Ольгу нашёл на ощупь – в небольшом пространстве салона это сделать было нетрудно. Его ноги ещё остались снаружи, когда ему пришлось тянуть тело девушки на себя. Сначала было тяжело, но машина быстро полностью наполнилась водой – и стало легче. Алексей вытащил обмякшую Ольгу на крышу – она громко выхаркивала воду, но была в сознании.
– Ты в порядке? – с набережной что-то кричали, но Алексей не слышал, что.
Ольга что-то невнятно бормотала в ответ. Только сейчас он осознал, насколько холодна вода в октябре и что Ольга в шоке. Подхватив её на руки, он прыгнул как можно дальше от машины и как можно ближе к пролому в ограждении. Вода оказалась по грудь, и он, подняв Олино тело по возможности выше, побрёл вперёд, понимая, что вес чрезмерный и промедление чревато увязанием в иле. Туфли он потерял уже на втором шаге, но тут его охватило пресильное желание вырваться любой ценой и донести Олечку до тех рук, которые им кто-то уже протягивал сверху…Они сидели рядышком на поребрике тротуара, отчаянно стуча зубами. Ольгу закутали в его куртку, и Алексей радовался, что всё закончилось. Она была в шоке, прижималась к нему, как котёнок. Рядом остановилась «скорая». Врач предложил Ольге пройти в машину, но, встав, она не смогла выпрямиться – что-то очень острое болезненно скрючило её.
– Я в порядке, – Алексей ответил на чей-то вопрос. Кроме расцарапанных до крови икр на босых ногах, его ничего не беспокоило. Вид страдающей девушки заставил его забыть о холоде, он попытался пройти следом, но его удержали: