Заключение
2008 год, 20 октября, понедельник, день.
– Олечка. Мне плохо.
– Что случилось?
– Наверное, сердце. Или радикулит такой. Сам не пойму, но боль острая и слабость.
– Я уже еду к тебе. Вижу: ты не отвечаешь, решила, что что-то случилось. Тебе плохо?
– Да.
– Нужно вызвать «скорую».
– Да. Только… – Алексей помолчал, собираясь с силами.
«А где больница – мы не знаем, нас туда возят на скорой», – опять Олин афоризм.
– Что? Не молчи. Я боюсь за тебя, – Олечка всхлипнула.
– Не плачь. Я не смогу спуститься вниз и открыть им дверь… Я к телефону вон сколько полз.
«И кризис мне теперь кажется чем-то далёким и неестественным».
– Я сейчас дозвонюсь до охраны, у них есть ключи от всех домов в посёлке. Они придут к тебе и впустят «скорую». И я тоже еду.
– Хорошо.
– Клади трубку!
– Олечка?
– Что?
– Я тебя очень люблю. Знай это, – Алексей понял, что сейчас заплачет, но сдержался. – Знаешь, про Димку ещё. Вдруг ты не успеешь…
– Я успею-у-у-у!..
Он молчал в трубку, ожидая, что она успокоится.
– Что? Любимый….
– Самое главное – это любовь к книгам. Понимаешь меня?
– Да, – Ольга понимала, что мужу не до красноречия, – я сейчас перезвоню.
2006 год, 12 августа, суббота, утро.
– Мама!? Где!?
Голос маленького мальчика прорывался сквозь пелену сна откуда-то издалека. Алексеево следующее «я» проснулось и снова не хотело спать в отдельной комнате. «He-а, не проснусь», – Алёша почувствовал, как рядом шевельнулась Ольга. Маленькие босые ножки протопали по паркету частым шлёпающим звуком.
«Эти «шлёп-шлёп» сами по себе могут привести в умиление». Заспанный Дима появился в спальне и залез на мамину половину кровати. Олечка крепче прижалась к Алёшиному плечу, и он открыл глаза. Проснулся.
Августовская ночь светила в задёрнутые шторы бледным холодным рассветом. «Похоже, спать уже не имеет смысла. Хотя и выходной, – он повернулся на бок полюбоваться своей идиллией. – Семья сладко спит. Моя семья». Две светлые головки, большая и маленькая, одинаково сопели на одной подушке. Олечка спала на спине, по-детски сжав губы. Такая линия губ превращала её в маленькую девочку. Димка привычно запустил ей в волосы ручонку и сейчас перебирал их пальчиками. Она привыкла к этому ритуалу и уже не просыпалась. «Маленькая ладошка с детскими пальчиками – моя», – ещё где-то валялся в шкафу лист бумаги с обведённым контуром Алёшиной ладони с 70-х годов. Ладошка из его детства. Сейчас она была здесь рядом реальная. Миниатюрная Олина голова, в детских объятиях, на фоне тоненьких пальчиков, казалась подчёркнуто огромной. «Подчёркивает значимость материнской ответственности». Вдруг малыш, не просыпаясь, сел, посидел и перекатился в ноги. Перевалился через мать, содрал с неё одеяло и остановился между родителями, окончательно уснул. «Всё, теперь уснуть точно никак не получится», – боязнь задеть Диму ногами во сне сильнее остальных желаний.
Ольга замёрзла и, перевернувшись на бок, начала прижиматься к Алёше: спиной, попой, согнула ноги в коленях и приставила ледяные ступни к его ногам. Её мягкое, теплое, родное тело пахло сном. Алексей повернулся к ней лицом, накрыл ногой и обнял рукой. Согрел.
«У неё есть чудесное место, с изумительно нежной, просто вкусной кожей. Над ключицей», – Лёша лежал, уткнувшись носом в шейку. Наслаждался запахом её волос. Дышал ей. «Интимность. Роль мужчины, охраняющего сон своей женщины. Согрелась», – перевернулся на спину, но Ольга, потеряв его, повернулась следом. Опустила ладошку на его живот под пупком. И через мгновение её пальчики уже были там, где надо. «Сейчас она держит его своими тонкими благородно отточенными пальчиками так, как античные статуи держат стебли цветов. Изящным законченным жестом. Век за веком». Ну конечно же, «лучик» послушно проснулся в ответ на знакомое прикосновение. Утро всё-таки. Довольно улыбнувшись сквозь сон, Ольга заснула крепче.«Переведены часы на московском глобусе
Раньше член стоял в постели,
а теперь – в автобусе…
Скоро приедет Сельдин. Пора вставать».Три года назад Сельдин должен был заплатить Алексею полмиллиона его доли в успехе. Но неожиданно Сергей Иванович предложил оставить их на брокерском счету в его собственной инвестиционной компании. Звонарёв подумал и согласился. Они и так скандинавскую премию пристраивали до самого нового года. Для жизни они купили студию в центре города и наняли дизайнера для ремонта. И ещё два гаража. В качестве инвестиции Ольга выбрала четырёхкомнатную квартиру на нулевом цикле. Вместо дачи они купили за двести тысяч деревянный коттедж в ста километрах от Москвы. Именно здесь они оборудовали мастерскую Алексея. А из оставшихся денег Алексей сформировал портфель из облигаций – акций для неспешной торговли. Сначала думал – чтобы не терять навыки, но Оля уговорила его пойти поучиться – он выбрал анализ бухгалтерских балансов – и стало неожиданно интересно.