Двоечники
Я сделал мерзкое открытие: меня перестали радовать успехи моей страны. Настоящие, вроде бы, успехи: вакцина от коронавируса лучше иностранных аналогов... Не верю! И верить не хочу! Враньё, пропаганда, мухлеж, провокация! Обещают построить космический аппарат, утереть нос американцам. А я знаю: ни черта не построят. Если построят, значит, что-то с ним не так. Это уже патология. Все равно что нервозный старый учитель, получив от двоечника достойный ответ, рыщет у него под партой, шарит в карманах, ища шпаргалку, и страшно бесится, если не находит.
Самое пикантное то, что друзья этого "двоечника", то бишь ура-патриоты, тоже весьма хмуро, с какой-то колющей тревогой и неверием воспринимают такую информацию. То ли дело Крым отжать или в Сирии кого-то разбомбить. Это по-пацански! А изобрести вакцину, которая спасет мир - э-э, брателло, ты че? Ботан, что ли?!
С призраками
Кто-то сбегает от русской смуты за границу, кто-то в деревню, кто-то в искусство, кто-то в философию и эзотерику. А я покамест иммигрировал в… другую русскую смуту. Ту, что была сто лет назад.
Тут все коллеги о войне с Украиной сокрушаются, об изоляции России с ее возможной скорой гибелью. А я с призраками Серебряного века куда охотнее вечера провожу.
- Россия погибла! Бешенная горилла ходит по стране, захлебываясь кровью. Жжет усадьбы, вешает офицеров, ощипывает павлинов! - сокрушается Бунин.
- Не-ет! Ей еще гибнуть и гибнуть! - криво улыбаюсь я.
- По Киеву красные бьют из дальнобойных пушек! Тысячи жертв! – качает головой Гиппиус. - Когда такое было?!
- И еще будет, - с грустной улыбкой машу я рукой.
- А что взять с русского крестьянина! – сердится Горький. – Тяготеющий к садизму темный дикарь. Вековой мрак!
- Вот, вот! - соглашаюсь я. - И никаким интернетом его не переделать! Сколько волка ни корми…
- Но, все-таки, юноша! - вздыхает Куприн. - Как можете вы утверждать, что вам там хуже, чем нам здесь, с нашими Лениными и Троцкими?
- А вы как можете утверждать, что вам хуже, чем нам? У вас хотя бы эпоха поблагородней была, как никак, за лучшую часть человечества сражались. А Ленин, кстати, скоро умрет…
- Выродок! - трясет головой Бунин. - Нравственный идиот!
- Но да хотя бы идейный.
- С Россией кончено! На последях ее мы прогалдели, проболтали, - смутно бормочет Волошин.
- Да ничего еще не кончено, - фыркаю я. - Шоу маст гоу он!
- Вильсон, Джордж, люди Европы, спасите наши души! - стонет Андреев.
- Не спасут, - мотаю я головой, все с той же мудрой улыбкой.
Вот так и болтаем. Н-да… И хорошо же мне там с ними. Не орут, не спорят, не огрызаются. Только вздыхают, плачут и жаждут мести (прямо как я). И мысли с моими один в один. И чувства. И язык.
И читаю я их на том же самом экране мобильника, с которого читаю нынешних блогеров и журналистов. Так велика ли разница, кто из них умер, а кто еще жив?
Наши предки
Почему мы не любим людей, внешне похожих на обезьян или крыс? Вот людей с лошадиными лицами терпим. Людей со свиными харями – тоже. Кошачьи лица (большие, раскосые глаза, маленький нос, маленький ротик) у женщин даже приветствуются. Но как обезьяна или крыса – боже упаси! Даже в метро напротив них сидеть противно.
А причина в том, что мы остро не любим обезьян и крыс, как таковых. Что-то в них есть такое, знаете ли… родственное нам. А уж как обидно услышать в свой адрес «обезьяна» или, особенно, «крыса»! «Свинья», «собака», «козел», «баран» - это все штампы-однодневки. Сегодня ты козел, завтра нормальный мужик. А «обезьяна» и «крыса» - это клеймо навек. Это про суть, не про поведение.
Апропо: крыса Пургаториус – древнейший предок человека…
Военно-политическая страшилка (основано на реальных событиях)
Военкоры российского ТВ находят на оставленных украинских позициях консервную банку с надписью: «Сепар донецкий, копченый» и фото покойного Моторолы на этикетке. На основании находки делается вывод, что в ВСУ воюют каннибалы. Разумеется, банка не более чем шутка украинских остряков, однако резонанс уже достигнут.