Он понял, что я намеренно подрываю его авторитет. «Недоразумение?» — усмехнулся я. «Как только у меня появятся веские доказательства, я их предоставлю». Он был…
яростный.
«Итак, — Квадруматус несколько раз постучал кончиком стилуса. — Жрица отправилась в храм Дианы Авентинской после того, как сбежала отсюда, но ушла четыре дня назад, и жрецы ничего не знают о её дальнейших передвижениях».
«Это только начало».
Нет, бесполезно. Ведра с жиром стояли там, пока один из них не догадался спросить: «Хочешь что-нибудь добавить, Фалько?»
Я подпер подбородок руками. «Пара моментов. Во-первых, перед тем, как отправиться на Авентин, Веледа была в храме Эскулапа. Говорят, её болезнь может быть болотной лихорадкой или чем-то подобным. Так что у неё, вероятно, будут рецидивы, как и обычно, но если она переживёт первый приступ, то не умрёт от тебя». Они забыли, что могут потерять её просто из-за болезни. Лаэта выглядела впечатлённой, Рутилий был благодарен – с лёгкой благодарностью. «Во-вторых, небольшое уточнение…
Она покинула Диану Авентинскую пять дней назад. — Кто тебе сказал? — вспыхнул Анакрит.
«Не могу раскрыть свои источники». Я взглянул на Лаэту, которая жестом поддержала Шпиона. «Третье важное обновление: жрецы Дианы знают, куда она отправилась потом; они её туда послали».
Все посмотрели на меня. Я держался тихо и вежливо. Кто-нибудь из этих идиотов мог бы предложить мне работу в другой раз. Мне нужны были деньги, поэтому я был достаточно глуп, чтобы подыграть им. «Я видел её. Я говорил с ней». Это заставило их сесть. «Кажется, ситуация поддаётся контролю – я имею в виду не только то, что Веледу можно силой вернуть, но и то, что она может сдаться мирно».
Что было бы гораздо лучше для Империи.
При упоминании Империи все опустили взгляд на свои красивые чистые дощечки и приняли благочестивое выражение лица.
«Я бы хотел вернуться прямо в то время, когда она ещё не сбежала», — сказал я Рутилию. «Говорят, она была ужасно расстроена, узнав, что станет частью Триумфа. Ты так и не сказал, какая судьба её ждёт — я прав?»
«Возможно, мне стоило это сделать, Фалько», — Рутилий помолчал. «Честно говоря, я этого не сделал, потому что было бы неправильно ожидать, что мне окажут Овацию. Такая честь должна быть одобрена Сенатом. Даже если это будет сочтено уместным, я должен сначала завершить свою работу в качестве наместника Нижней Германии».
«Ваша скромность вас радует». Оглядываясь назад, его осторожность оказалась ещё более мудрой. Я полагал, что неудачное пленение Веледы вполне могло лишить Рутилия его «Овации». Этот человек был достаточно умен, чтобы понимать это. «Мне сначала сказали, что Веледа узнала о своей судьбе от «гостя». Квадрумат Лабеон, неужели это правда? Вы предоставили ей безопасное место, где её должны были содержать в условиях абсолютной секретности. Вы действительно позволили своим гостям общаться?»
«Я не сделал этого. Конечно, я не сделал этого». Квадруматус, поспешивший защититься, выглядел расстроенным. Затем, в своей обычной прямолинейной манере, он признался в том, что сделал.
Ранее сфальсифицированный ответ: «Это один из моих домочадцев раскрыл, что замышлялось против неё». «Знаешь, кто?» «Знаю. Виновному вынесен выговор». Остальные неловко засуетились. Я посмотрел на удручённого домовладельца. Он намеревался скрыть правду, но слабо признался: «Это была вольноотпущенница моей жены, Фрина. Она набросилась на жрицу и совершила этот подлый поступок». «Твоя жена не может её контролировать?»
«Моя жена… великодушная сторонница дисциплины». Его жена была пьяницей, а вольноотпущенница контролировала ключи от её винного шкафа. «Чем это поможет, Фалько?» «Может быть, это поможет вам, сэр, пересмотреть свой подход к ведению домашнего хозяйства».
Лаэта поджал губы. Все они знали о Друзилле, и хотя никто из них не был бы столь прямолинеен, они промолчали, несмотря на мой упрёк.
Анакрит потирал лоб – признак того, что стресс снова вызвал у него головные боли. Он больше не мог сдерживаться: «Ты тратишь время, Фако. Если ты знаешь, куда жрецы отправили Веледу, я требую, чтобы тебе сказали!»
Мы были коллегами, поэтому я ответил на его вопрос: «Они отправили её в святилище в Неми».
Затем я откинулся назад и позволил этому дураку выскочить из комнаты, намереваясь схватить её у святилища и присвоить себе все заслуги. Если он помчится туда, его не будет два дня. Полагаю, где-то по пути он поймёт, что я слишком легко выдал ему информацию; заподозрит, что я ввёл его в заблуждение, и повернёт назад. Это не принесло бы мне никакой пользы в наших истерзанных отношениях, но дало бы мне и Веледе драгоценное время.