После её ухода Клаудия села на диван, немного поплакала, но потом прервала это сама, высморкалась и выпрямилась, чтобы обсудить ситуацию. Она всегда была практичной. Это упрощало кризисы. «Как Квинтус мог ударить тебя, Клаудия?» Лучше с этим разобраться.
Клаудия покраснела. «Ничего страшного. Просто глупость. Я была так зла и расстроена, что, должно быть, случайно столкнулась с ним, и он инстинктивно отреагировал».
Мне многие женщины, подвергшиеся насилию, говорили подобное, но в данном случае я ей поверила. Жёны, подвергшиеся насилию, не ёрзают от смущения. «Ты набросилась на него и отлупила, он дал тебе в ответ, ни один из вас не имел этого в виду? А потом, — мягко сказала я, — вы оба были ужасно шокированы. Он не смог справиться и сбежал?»
Клаудия смотрела в землю. «Послушай, я слышала об этом от своего отца.
Квинтус пошёл купить тебе подарок, чтобы извиниться – он был в ужасе и стыде… – Клаудия начала выглядеть веселее. Я не обманывал себя; она, наверное, просто обрадовалась, услышав, что Квинтусу стыдно. – Ребёнок был в комнате? – Нет. – Ну, по крайней мере, он не видел беспорядков, – я усмехнулся.
«Ты опасная женщина! И не вини Квинта; армейские инструкторы научили его реагировать на нападение… Этого больше не повторится. Если бы это случилось, вам обоим пришлось бы беспокоиться – но этого не случится». «Этого точно не случится, если он никогда…
«Возвращается домой», — прорычала Клаудия. «Так ты хочешь, чтобы он вернулся домой?» — многозначительно спросил я. Она замолчала. Узкие двустворчатые двери нашего приятного бирюзового салона тихо раздвинулись; вошла Елена, закрыла двери за спиной и на мгновение прислонилась к ним. Вероятно, она подслушивала снаружи.
Я гадал, где её мать. Мысль о том, как благородная и элегантная Джулия Хуста покажет группе неумелых солдат, где поставить походные кровати, была пикантной. Она бы сделала это без колебаний. Джулия была компетентна, гораздо более компетентна, чем ожидали парни. Я жил с её дочерью, поэтому знал, как воспитывали Камиллов.
В прошлом Елена и Клаудия испытывали друг к другу глубокую привязанность.
Тем не менее, Хелена подошла и села рядом со мной. Я знал, что она предана брату, а не его жене.
Таково было положение иностранной невесты, когда что-то пошло не так.
Даже если люди, среди которых она строила свою новую жизнь, и поддерживали её, она никогда не могла полностью им доверять. Наше общее происхождение отличало меня от других, и я иногда могла утешить девушку, но Елена всегда будет одной из Камиллов. Юстин не раз ошибался и готов был выставить себя дураком из-за Веледы, если сможет, но его жене будет трудно найти союзников. Она тоже это знала. Она также понимала, что сама виновата в том, что вышла за него замуж, и если она подаст ему заявление о разводе, все остальные будут винить её.
Клавдия Руфина была одинока в Риме. Её семья, какова бы она ни была, жила далеко, в Кордубе. Её родители давно умерли; её младший брат был убит; её бабушка и дедушка были очень пожилыми. Я даже не была уверена, живы ли ещё пожилые супруги. У неё была одна близкая подруга в Бетике, молодая женщина по имени Элия Аннаея, но Элия осталась в Кордубе и тоже вышла замуж. Хотя они, по-видимому, переписывались, их отношения, должно быть, изменились. Во-первых, объявив о своём намерении выйти замуж за Камилла Элиана (которого все её родные знали, потому что он там работал), Клавдия Руфина, возможно, сдержанно отнеслась к тому, чтобы позже рассказать им, что переключилась на его брата, Камилла Юстина. В то время Клавдия считала Юстина красивее и интереснее своего брата. Это было до того, как она узнала, сколько всего интересного таилось в его прошлом.
«Расскажи мне, что случилось в Германии», — обратилась ко мне Клаудия. Даже Хелена выжидающе повернулась ко мне; Клаудия сразу это заметила.
«Всё довольно просто, — я старался говорить ровным голосом. — Император послал меня с миссией убедить двух непримиримых противников Рима заключить мир. Это были Цивилис, одноглазый батав-перебежчик, служивший в легионах, и Веледа, жрица, которая разжигала ненависть к нам из отдалённого места в лесу. Она жила в Либеральной Германии, куда Рим не вмешивался, так что эта часть нашего путешествия была крайне опасной. Квинт пришёл…
Со мной, как ты знаешь. Мы попали в беду – серьёзную беду. Большая часть моего отряда попала в руки племени Веледы, бруктеров, которые ненавидят Рим. Они собирались нас убить. Квинт и ещё пара человек, которым удалось спастись, пришли нам на помощь. Пока воины пировали и готовились к резне, Квинту нужно было завоевать доверие жрицы.