Ныне спешите обедать, а после начнем нападенье.
Каждый потщися и дрот изострить свой, и щит уготовить [Ил. 2, 382 - 383].
(5) Так он промолвил в слезах и снял свой меч золоченый, -
Выкован был этот меч Ликаоном, искусником киосским,
Он же и ножны к нему из слоновой вырезал кости.
Нису Мнесфей отдает мохнатую львиную шкуру,
Сняв ее с плеч, и верный Алет с ним меняется шлемом [9, 303 - 307].
(6) Быстро доспехи надев, друзья уходят - и всюду,
Вплоть до ворот, где стоит караульный отряд, пожеланья
Счастья сопутствуют им. И Асканий... [9, 308 - 310].
(7) Несторов сын, Фразимед воинственный, дал Диомеду
Медяный нож двулезвийный (свой при судах он оставил),
Отдач и щит; на главу же героя из кожи валовой
Шлем он надел, но без гребня, без блях, называемый плоским,
Коим чело у себя покрывает цветущая младость.
Вождь Мерион предложил Одиссею и лук и колчан свой,
Отдал и меч; на главу же надел Лаэртида героя
Шлем из кожи; внутри перепутанный часто ремнями,
Крепко натянут он был, а снаружи по шлему торчали
Белые вепря клыки, и сюда и туда воздымаясь
В стройных, красивых рядах; в середине же полстью подбит он [Ил. 10, 255 - 265]
(8) Вышли друзья, в ночной темноте через рвы перебравшись.
Двинулись к стану врагов, и себе на погибель, и многим
Рутулам. Видят они: на траве лежат италийцы,
Скованы сном и вином; над рекою в ряд колесницы
Дышлами кверху стоят; меж колес и разбросанной сбруи
Люди вповалку лежат, и кувшины с вином, и оружье.
Нис говорит: "Пора нам дерзнуть! Сам случай зовет пас!
Здесь нам идти. Но чтоб нас враги врасплох не застигли,
В спину вонзив нам мечи, - сторожи, назад озираясь,
Я же расчищу твой путь, проложу тебе шире дорогу" [9, 314 - 323].
(9) Сами пустились вперед, чрез тела и кровавые токи.
Скоро достигли идущие крайнего стана фракиян.
Воины cnaiu, трудом утомленные; все их доспехи
Пышные подле же их, в три ряда в благолепном устройстве
Сложены были, и пара коней перед каждым стояла.
Рез посреди почивал, и его быстроногие кони
Подле стояли, привязаны к задней скобе колесницы.
Первый его усмотрев. Одиссей указал Диомеду:
"Вот сей муж. Диомед, и вот те самые кони.
Кони фракийские, коих означил Долон умерщвленный.
По начинай, окажи ты ужасную силу: не время
С острым оружием праздно стоять. Иль отвязывай коней.
Иль мужей побивай ты; а я постараюсь об конях" [Ил. 10, 469-481].
(10) Все же не мог он свою отсрочить гибель гаданьем [9, 328].
По и гаданием он не спасся от гибели черной [Ил. 2, 859].
(11) Вот и Аврора, восстав с шафранного ложа Тифона,
Зарево первых лучей пролила на земные просторы [9, 459 - 460].
Рано, едва лишь Денница Тифона прекрасного ложе
Бросила, свет вожделенный неся и бессмертным и смертным [Ил. 11, 1 - 2].
(12) Все [то, а именно], что мать Эвриала при страшной вести выпускала из рук челноки и пряжу, что она, рыдающая и рвущая [на себе] волосы, выбегала за стены [города] и строй мужей, что она изливала печаль в жалобных воплях, он [целиком] взял от [гомеровской] Андромахи, оплакивающей смерть мужа. {15}
{15 Макробий здесь не приводит стихи, а просто указывает на сходство описания страдания матери Эвриала (9, 475^480) и Андромахи (Ил. 22, 447-448, 460 сл.).}
(13) Истинно [вам говорю]: фригиянки вы, не фригийцы! [9, 617].
Слабое, робкое племя, ахеянки мы, не ахейцы! [Ил. 2, 235].
(14) Где у вас другие дома, где стены другие?
Как же один человек, от подмоги отрезанный валом.
Граждане, мог пролить безнаказанно в городе вашем
Столько крови и в Орк низринуть юношей лучших?
Трусы! Не стыдно ли вам и не жаль несчастной отчизны,
Древних наших богов и великого духом Энея? [9, 782 - 787].
(15)Други. данаи герои, бесстрашные слуги Арея!
Будьте мужами, о други. вспомните бранную доблесть!
Может быть, мыслите вы, что поборники есть позади нас?
Или стена боевая, которая нас оборонит?
Пет никакого вблизи укрепленного башнями града.
Где защитились бы мы, замененные свежею силой.
Мы на троянских полях, перед войском троян твердобраниых,
К морю прибиты стоим, далеко от отчизны любезной!
Наше спасение в наших руках, а не в слабости духа! [Ил. 15, 733 - 741].
(10 , 1) Стрелы их чаще летят. Так весной к потокам Стримона
В небе плывут журавли, окликая друг друга протяжно,
Между мятущихся туч уносимые Нотом попутным [10, 264-266].
[Трои сыны устремляются... с криком ]
.............
Крик таков журавлей раздается под небом высоким.