Злится, что пусто там, и с лаем следом несется;
Запахи тонкие он настигает в воздухе чистом.
Ни ручьи ему не мешают, ни крутизна
Гор, {6} и не думает он от поздней ночи укрыться.
{6 Здесь мы следовали предложению издателя поставить culmina вместо perdita (р. 362: culmina vel tale aliquid libenter reponam).}
(21) ...И мать тебя к погребенью
Не снарядила, глаза не закрыла, не вымыла раны [9, 486-487].
Энний в "Кресфонте":
Даже тела кровавые влагой омыть и бросить ком землицы
Не позволено мне, и не смыли слезы жалкие их кровь соленую.
(22) Петь же он начал о том, как в пустом безбрежном пространстве
Собраны были земли семена, и ветров, и моря
Жидкого также огня; как зачатки эти. сплотившись,
Создали все; как мир молодой из них появился.
Почва стала твердеть, отграничивать в море Нерея,
Разные формы вещей принимать начала понемногу.
Земли дивятся лучам дотоль неизвестного солнца [Букол. 6, 31 - 37].
(23) Лукреций в пятой [книге], где он рассуждает о неупорядоченной слитности мира, [говорит]:
Ни светоносного круга высоколетящего солнца
Не различалось тогда, ни созвездий великого мира
И ни морей, ни небес, ни земли, ни воздуха так же,
Как ничего из вещей, схожих с нашими, не было видно.
Был только хаос один и какая-то дикая буря.
Врозь разбегаться затем стали разные части, со сходным
Сходное в связи входить и мир разграничивать стало,
Члены его разделять и дробить на великие части [432 - 439].
(24) И ниже:
Стало тогда от земли отделяться высокое небо,
Стали моря отходить, обособившись водным пространством,
И выделяться огни стали чистые в дальнем эфире [446 - 448].
И [еще] ниже:
Это ведь все состоит из семян и круглее и глаже [455].
(25) [Вергилий]:
Конь роковой на крутые скачком когда Пёргамы прибыл
И, отягченный, принес доспешного воина в брюхе [6, 515 - 516].
Энний в "Александре":
...ведь мощным
Прыжком одолеет конь тот, военных полный,
Чтоб они разрушили, выйдя, Пергамы.
(26) Тут всемогущий отец, обладающий властью верховной,
Начал - при слове его чертог богов замолкает.
И содронулась земля, эфир безмолствует горний,
Стихли Зефиры тогда, волну успокоило море [10, 100 - 103].
Энний в "Сципионе":
Неба мир огромный в тишине безмолствовал,
И Нептун свирепый буйным дал волнам улечься.
Солнце путь коням закрыло, быстроногим в беге,
Встало быстрых рек теченье, ветра нет в деревьях.
(27) В лес многолетний идут, зверей в высокие кровы;
Падают пихты, звучит под секирами частыми падуб,
Бревна из ясеня колют они и щепкие дубы
Клиньями и отрывают от гор огромные ильмы [6, 179 - 182].
Энний в шестой [книге]:
Между высоких деревьев идут; топорами срубая,
Мощные рушат они дубы, повергается падуб,
Ясень, ломаясь, трещит, и высокие падают ели,
Стройные сосен стволы сокрушают; и вся загудела
С грохотом громким кругом лесов густолиственных чаща. {7}
{7 Перевод Ц. А. Петровского. См.: История римской литературы. М., 1959. Т. 1. C. 88. Для интересующегося читателя заметим: здесь употреблен архаический родительный падеж единственного числа: silvai frondosai (дифтонг ai вместо ае).}
(28) Так враждебные ветры, порой, при рухнувшей буре,
Борются: Зефир, и Нот, и Эвр, что на конях Эоя
Весело мчится [2, 416-418].
Энний в семнадцатой [книге]:
Ветры схватку ведут, когда дыхание Австра
И Аквилон, нагоняющий дождь, чье веянье встречно,
Борются, чтоб поднять большое море волнами.
(29) Все же, хоть тягостный труд и людьми и волами приложен
Был к обработке земли, однако же наглые гуси...
[Делу в ущерб] [Георг. 1, 118 - 119, 121].
Лукреций в пятой книге:
Все ж зачастую и то, что трудом добывается тяжким,
Даже когда на полях зеленеть и цвести начинает, -
Иль непомерно палит раскаленное солнце с эфира,
Или же вдруг истребляют дожди, или иней холодный,
Или же ветры гнетут, поднимаясь неистовым вихрем [214 (213) - 218 (217)].
(30) Есть [и] другие места многих стихов, которые Марон перенес в свой труд из древних [сочинений] с небольшими изменениями слов. И так как долго переписывать многочисленные стихи из одного и другого [поэта], я отмечу старинные книги, чтобы тот, кто захочет при чтении сравнить, подивился сходству мест [из стихов Вергилия с другими поэтами]. (31) В первой [книге] "Энеиды" описывается буря, и Венера жалуется при Юпитере на опасности [для] сына, и Юпитер утешает ее, [обещая] процветание [Энея] в будущем. Это место целиком заимствовано у Невия из первой книги "Пунической войны". Ведь там Венера, так как троянцы страдают от бури, жалуется Юпитеру, и [тогда] следуют слова Юпитера, утешающего дочь надеждой на будущее. (32) Так и место о Пандаре и Битии, открывающих ворота [9, 672 сл.], взято из пятнадцатой книги Энния, который привел [в ней рассказ о том], что два истрийца во [время] осады вырвались за ворота и совершили разгром осаждающего [город] врага.