(33) И не удерживается он [также] от заимствования у Туллия, лишь бы только отовсюду набрать украшения [в свои стихи]:
О, великий молвой и большой делами троянский
Витязь, [какими тебя до небес вознесу похвалами]? [11, 124-125].
Ведь о том говорит [Вергилий], что Эней превзошел свою славу храбрыми делами, хотя во многих случаях слава является большей, чем дела. В "Като - нс" Цицерона данный смысл содержится в таких словах: "Случилось [так], что в отношении его - в отношении большинства это обычно бывает наоборот - все казалось более великим благодаря делам, чем молве; это происходит не часто, [особенно] в ожидании ознакомления [с делами, чтобы] глаза побеждали уши". (34) Также:
Следом за ним, но следом только с большим промежутком [5, 320].
Цицерон в "Бруте": "Итак, после двух величайших ораторов - Красса и Антония - следовал Луций Филипп, однако следовал на очень большом расстоянии". {8}
{8 Цицерон . Брут. 47, 173. Пер. И. П. Стрельниковой. См.: Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. М., 1972. С. 290.}
(3 , 1) Есть у Вергилия кое-что, каковое, думают, он перенес из Гомера, но я стану утверждать, что это заимствовано от наших сочинителей, которые первыми перенесли это из Гомера в свои песнопения. [И] это притом является курганом Гомеровой славы, потому что и [они] благодаря соединенным усилиям, так как многие очень старались, соперничая с ним, совершили [большой] труд. [И все же]
Он, как над морем скала, что недвижна, противится оный [7, 586].
(2) Гомер говорит о бое храброго Аякса:
Боле Аякс не выдержал: стрелы его удручали.
Зевсова мощь побеждала героя и храбрость дардаицев.
Быстро разивших: ужасный кругом головы его светлый
Шлем, поражаемый, звон издавал; поражали всечастно
В шлемные выпуски медные; шуйца Аякса замлела.
Крепко державшая щит переметный; но с места
Мощного сбить не могли, принуждавшие тучею копий.
Часто и сильно дышал Теламонион; пот беспрерывный
Лился ручьями по всем его членам; не мог ни на миг он
Вольно вздохнуть: отовсюду беда за бедой восставала [Ил. 16, 102 - 111].
(3) Это место Энний в двенадцатой [книге] использует для [описания] боя трибуна Гая Элия в таких стихах:
Словно как дождь на трибуна отовсюду слетаются стрелы:
Щит прокололи, бренчит вместе с ним от копейных ударов
Медный шишак, но не может никто проколоть его тело.
Целые тучи он копий ломает и прочь отрясает.
Тело его покрывается потом и сильно томится,
Некогда даже вздохнуть ему: истряне снова бросают
Быстрые стрелы рукою в него, все его разжигая. {9}
{9 Перевод В. И. Модестова. См.: История римской литературы. Т. 1. С. 82. }
(4) Так и Вергилий с большим чувством сочинил этот вот отрывок об окруженном Турне:
...[Турн отступил]...
Вот уже ни щитом, ни дланью бороться не может
Юноша; копьями он со всех сторон осыпаем.
Вкруг висков его шлем пустой гудит непрерывным
Звоном, и твердая медь, изнуряема камнями, гнется.
Гривы па голове растрепались; щит от ударов
Стонет; копье за копьем бросают трои и первым
Молниевержец Мнесфей. Тогда по телу струится
Пот холодный везде, разливаясь черным потоком;
Сперло дыханье и дрожь сотрясает ослабевшие члены [9, 805 - 814].
(5) Гомер пишет:
Щит со щитом, шишаке шишаком, человеке человеком
Тесно смыкался [Ил. 13, 131 - 132].
Фурий в четвертой [книге] летописи:
Люди, ноги, мечи теснят взаимно друг друга.
У Вергилия:
С мужем сцепляется муж, и нога наступает на ногу [10, 361].
(6) У Гомера есть [строки]:
... [бойцов... не могу... исчислить ].
Если бы десять имел языков я и десять гортаней [Ил. 2, 488 - 489].
Следовавший ему поэт Гостилий во второй книге об истрийской войне замечает:
Если б языков мне
Сотню кто даровал, голосов и столько же ртов...
Вергилий пишет:
Будь у меня хотя б сто языков и сто будь гортаней [6, 625].
(7) В этих [вот] словах представлено гомеровское описание бегущего коня:
Словнь конь застоялый, ячменем раскормленный в яслях.
Привязь расторгнув, летит, поражая копытами поле:
Пламенный, плавать обыкший в потоке широкотекущем.
Пышет, голову кверху несет: вкруг рамен его мощных
Грива играет; красой благородною сам он гордится;