(21) "Это [вот] еще, если угодно, я добавляю к [уже] спрошенному, [а именно] почему пресыщение скорее наступает [у тех], кто глотает с большой жадностью, чем [у тех], кто съел то же [самое] весьма спокойно?"
"На это ответ краток, - говорит [Дисарий]. - Ведь когда [пищу] глотают жадно, тогда вместе со съедаемым [в тело] попадает много воздуха из-за разеваний рта и частого дыхания. Итак, когда воздух заполнил кишки, [человек] за [такое] поедание [пищи] расплачивается наступлением отвращения [к ней]".
(22) "Если я не в тягость тебе, Дисарий, [то] потерпи [меня], очень [уж] неумеренно болтающего из-за желания поучиться, и скажи - ка, прошу, почему достаточно горячую снедь мы легче сжимаем ртом, чем удерживаем рукой, и если что-нибудь [из] нее гораздо горячее, чем [то], что можно очень долго жевать, [то] мы тотчас [его] проглатываем, и однако живот [при этом] не обжигается?"
(23) И тот [сказал]: "Внутреннее тепло, которое находится в животе, так сказать, гораздо большее и более сильное, [оно] захватывает и ослабляет вследствие своей значительности [все] теплое, что принимает. Потому если бы ты поднес ко рту что-нибудь горячее, лучше не разевать [его], как кое - кто делает, чтобы не доставить жару сил новым вдохом, но немного сжать губы, чтобы больший жар, который еще и помогает рту из живота, захватил меньшее тепло. Рука же, чтобы [ей] было можно нести горячую вещь, не поддерживается никаким собственным теплом".
(24) "Уже давно, - [вновь] говорит Авиен, - я хочу узнать, почему вода, которая, покрывшись льдинками, достигает ледяного холода, менее вредна для питья, чем вода из самого растаявшего снега? Ибо мы знаем, сколько и сколько много вреда бывает из-за выпитой талой воды".
(25) И Дисарий [стал отвечать]: "Я [и сам еще] прибавлю кое-что к спрошенному тобой. Ведь вода из растаявшего снега, даже если бы [ее] нагревали на огне и пили теплой, так же вредна, как и если бы была выпита холодной. Итак, талая вода опасна не только из-за холода, но и по другой причине, которую будет приятно открыть, [прибегнув к] мнению Аристотеля, который в своих природоведческих исследованиях выдвигает эту [причину] и в этом [вот] смысле, если я не ошибаюсь, [ее] излагает. (26) Он говорит: "В целом вода содержит в себе часть тончайшего воздуха, вследствие чего она полезна для здоровья, содержит и землистый осадок, вследствие чего она становится [самой] плотной [сущностью] после земли. Когда же она схватывается [льдом], принуждаемая холодом и стужей воздуха, из нее посредством испарения необходимо как бы выжимается эта тончайшая воздушность, с удалением которой [вода] приходит к сгущению, так как в ней остается одна только земельная сущность. Это ясно потому, что после того как та же самая [заледеневшая] вода растаяла под солнечным теплом, ее объем оказывается меньше, чем был до того, как она затвердела. Отсутствует же [в ней то] исключительно полезное для здоровья, что истребило в воде испарение". (27) Итак, снег, который есть не что иное, как уплотнившаяся в воздухе вода, так как сгустился, потерял свою [воздушную] тонкость, и потому из-за питья этого растаявшего [снега] во внутренностях [человека] распространяются разные виды болезней".
(26) "Упомянутый [тобой] лед напомнил [мне] о давнишнем вопросе, который обычно привлекал меня, [а именно] почему вина либо редко замерзают, либо никогда [не замерзают], тогда как прочие жидкости по большей части обыкновенно уплотняются из-за чрезмерного холода? [Не] потому ли [это бывает], что вино содержит в себе какие-то частицы тепла, и вследствие этого обстоятельства - [а] не из-за цвета, как некоторые думают, - Гомер сказал '"багряным вином" [Ил. 1, 462]. Или есть какая - нибудь другая причина [этого]? Так как я ее не знаю, я хочу узнать".
(27) На это Дисарий [говорит]: "Да будет [так]! Допустим, что вина ограждаются [от замерзания] природным теплом. [Но] разве масло является менее нагретым [от природы] или имеет меньшую способность [к этому] среди [других] нагретых тел? И все же его сковывает стужа. Определенно, если ты считаешь, что труднее замерзает более теплое, [то этому] соответствовало [бы], чтобы и масло не твердело и чтобы более холодное легко уплотнял мороз. Однако уксус из всего является наиболее холодящим, и все же [его] никогда не сковывает [льдом] стужа.
(28) Таким образом, [не] является ли причиной очень быстрого уплотнения масла скорее [то], что оно довольно размягченное и густое? Ведь, кажется, легче застывает очень размягченное и густое. К вину же такая мягкость не имеет отношения, и оно гораздо более жидкое, чем масло; а уксус - и [вовсе] самый жидкий среди прочей влаги, и настолько более терпкий, что [даже] неприятен из-за [своей] кислоты, и никогда не затягивается льдом подобно морской воде, которая из-за своей горечи сама тоже является едкой. (31) Ведь [то], о чем, вопреки мнению почти всех, кто исследовал [это], писал составитель истории [народов] Геродот, [а именно] будто Боснорское море, которое он называет также Киммерийским, и все [то] море этих областей, которое называется Скифским, затвердевает [в] лед и застывает, следует опровергнуть. (32) Ибо [льдом] затягивается не морская вода, но замерзает поверхность моря, по которому плавают пресные воды, потому что в этих областях есть множество рек и болот, втекающих в сами моря, и [потому] па всем море морская вода кажется льдом, но [льдом], образованным из волн - пришельцев.