(41) Впрочем, природа раба пригодна и к философствованию. Федон из Сократовой когорты - настолько [близкий] товарищ и Сократа, и Платона, что Платон назвал его именем ту [известную] божественную книгу о бессмертии души, - был рабом по облику, но с природой свободного [человека]. Говорят, что сократик Кебет освободил его по увещеванию Сократа и помог в изучении философии. Впоследствии он стал известным философом, и его весьма изящные речи о Сократе читаются [всеми]. (42) Было немало еще и других рабов, которые впоследствии стали славными философами. Среди них - тот [самый] Менипп, на чьи книги равнялся в [своих] сатурах Марк Варрон, которые иные [люди называют] "Киническими", сам [же] он называет [их] "Менипповыми". Впрочем, и Помпил, раб перипатетика Филострата, {29} и раб Зенона Стоика, который звался Персеем, и [раб] Эпикура, имя коему было Мюс, прожили свой век не безвестными философами. Киник же Диоген [сам] пошел продаваться в рабство, [а это] возможно благодаря свободе. (43) Когда Ксениад Коринфский захотел его купить и осведомился, какую науку он знает, Диоген сказал: "Я знаю, [как] повелевать свободными людьми". Тогда Ксениад, удивленный его ответом, купил [его], и [тут же] отпустил [на свободу], и, вручая ему своих сыновей, сказал: "Прими моих свободных {30} [людей], которыми ты можешь повелевать".
{29 Предлагается читать «Теофраст», в связи с чем издатель замечает: sed potuit Macrobius dormitare (см.: p. 52, 1). [Первая цифра означает страницу издания текста Макробия, вторая — строку в подстрочнике.]}
{30 В оригинале игра слов: «liberi» означает и «дети» и «свободные».}
(44) О знаменитом же философе Эпиктете, который тоже был рабом, память настолько свежа, чтобы [это] могло быть забыто среди [прочего], стершегося [из памяти]. (45) Ведь распространяются две его строчки, написанные о себе [самом], из которых ты узнал бы ту тайну, что вовсе не ненавистны богам [те люди], кто в этой жизни борется с разнообразными бедами, но есть скрытые причины [бед], до которых смогла добраться [лишь] любознательность немногих [людей]:
Раб Эпиктет я, что получил увечное тело.
Также и нищенство: Ир и любимец богов.
(46) Как я думаю, [теперь-то] ты признаешь доказанным [то], что не следует спесиво презирать [человека] рабского звания, так как и Юпитера коснулась забота о рабе; и известно, что многие из рабов отличались [как] верные, предусмотрительные, храбрые [люди], даже [как] философы. Теперь надо немного рассказать о Сигилляриях, чтобы ты не считал, что я поведал скорее о достойном осмеяния, чем о священном.
(47) Эпикад сообщает, что после убийства Гериона, когда победитель Геркулес вел [его] стадо через Италию, построив в [то] время мост, который ныне зовется Свайным, он пустил по реке изображения людей по числу товарищей, которых [его] лишили превратности путешествия, чтобы они, принесенные течением воды в море, как бы возвратились в отеческие места вместо тел скончавшихся. И с той поры среди священнодействий сохранился обычай создания таких изображений. (48) Но мне более верным кажется то возникновение этого [обычая], о котором несколько раньше я не преминул сообщить. [Напомню, что] пеласги, после того как более подходящее толкование [предсказания] объяснило, [что слово] "головы" означает не [головы] живых [людей], но [их] глиняные [изображения], и значение [слова] фотос - не только "человек", но также и "свет", начали лишь зажигать для Сатурна восковые свечи и приносить в святилище Дита, примыкающее к жертвеннику Сатурна, какие-то восковые фигурки вместо голов своих [соплеменников]. (49) Согласно этому [было] завещано посылать [друг другу] в Сатурналии восковые свечи, и изготовлять [с помощью] гончарного искусства фигурки (sigilla), и покупать [их], выставленных на продажу. Их люди делали искупительной жертвой Сатурну как Диту за себя и своих [близких]. (50) Начатое в Сатурналии такое торговое празднество занимает семь дней, которые хотя [все] были свободными, но не все праздничными. Ведь мы показали, что в промежутке, то есть в тринадцатый [день до] календ, [был] присутственный [день], и это доказали другими подтверждениями те, кто более полно передал подсчет месяцев и дней года и [их] порядок, установленный Гаем Цезарем".
(12 , 1) И хотя он хотел [на этом] закончить речь, Аврелий Симмах подкинул [ему новый вопрос]: "Собираешься ли ты, Претекстат, в столь [же] приятной речи порассуждать также о годе - прежде чем ты испытал бы досаду в отношении спрашивающего, - если кто-нибудь из присутствующих не знает или [того], как он был устроен у древних, или [того], по [каким] более определенным правилам он был впоследствии обновлен? Мне кажется, что ты сам возбудил души слушателей к изучению этого [своим] рассуждением о дополнительных днях месяца". Тогда тот прибавил [все] остальное, так поведя речь: (2) "Определенная величина года всегда была только у одних египтян. У других народов [величина года] разнилась из-за несходного числа [дней в нем, но] сходной ошибки. И чтобы мне удовлетвориться сравнением обычая немногих областей [Греции, скажу, что] аркадцы устраивали свой год из трех месяцев, акарнанцы - из шести, остальные греки исчисляли [свой] собственный год тремястами пятьюдесятью четырьмя днями.