В зал приемов стремительно вошел начальник стражи Дайглэз.
– Пленница в камере, моя госпожа, – поклонившись, сообщил он, – идет обработка, аодхи с ней нет.
– Очень хорошо, после шлифовки приведешь ее сюда. С Тайронис свяжемся позже. Да, не забудь, оповестить Кеир.
Слайф, слегка кивнула головой, отпуская своего любимчика. Богиню охватило нетерпение, и она стала нервно перебирать камни катановых бус.
– Странно, почему это я нервничаю, – удивилась она, – подумаешь, новая рабыня, не первая и, надеюсь, не последняя.
Кеир, прогуливалась в залах музея, рассматривая разнообразную коллекцию сестры. Всякий раз, бывая в гостях, она посещала эту часть огромного дворца. Кеир любовалась природой, изображенной на многочисленных картинах дворцового художника, останавливала свой взгляд на неповторимых рисунках звездных систем и галактик.
Неторопливо она переходила из одной комнаты в другую. Вот новая скульптура готовящейся к броску пары смилодонов, словно они яростно кого-то защищают. Их глаза живо сверкают, собираясь разорвать неведомого противника на части.
– Он и она. Интересно!
Открывая дверь в следующую комнату, Кеир отшатнулась, а потом, присмотревшись, рассмеялась. На берегу небольшого озера, наклонившись к воде и раскрыв свою длинную узкую пасть с множеством мелких острых зубов, стоял барионикс: крупный хищник. Он выхватывал из воды рыбу длинным когтем большого пальца, готовясь к пиршеству. Вся композиция была выполнена из глубинита. Этот минерал имел свойство переливаться самыми разными цветами при смене освещения. Чем темнее было в зале, тем ярче он светился, испуская во все стороны, лучи разной длины из своей глубины.
– Забавно! – воскликнула Кеир, закрывая за собой дверь комнаты.
Дальше лестница вела в левое крыло, Слайф не нравилось, когда она посещала эту часть музея.
– Идти или нет? – задумалась Кеир.
Постояв несколько мгновений, она шагнула вперед, открывая дверь. В огромном зале, на фоне изъеденных ветром и временем скалистых гор, стояла статуя женщины из артикуума, самого твердого камня во Вселенной. Всегда, когда Кеир смотрела на эту женщину, ее охватывало безотчетное волнение. Величественное изваяние захватывало своею скорбью. Все изгибы фигуры, как бы, кричали о той несправедливости, которая постигла ее. Глаза застыли в ужасе, в неверии происходящего, руки протянуты в мольбе.
– Интересно! О чем просила, Слайф, эта женщин? И кто она такая?
Из задумчивости Кеир вывели приближающиеся шаги. Обернувшись, она увидела начальника стражи.
– Моя госпожа ждет вас, – поклонившись, произнес Дайглэз.
– Неужели свершилось? – мелькнула мысль.
Слайф знала, что она любила часами и днями проводить время в музее и так просто ее бы не позвала. Улыбаясь своим мыслям, Кеир направилась в зал приемов. Обернувшись и бросив взгляд на статую, она обратила внимание, что глаза женщины, сверкнули.
– Показалось, – подумала Кеир, закрывая дверь в зал.
Таффи, свернувшись клубочком, лежала в потайном проходе. Услышав, что Тайронис не вернулась, она, наклонив голову вправо, застыла.
– Доченька! Осталась, почувствовав вкус свободы. Теперь тебя добровольно не заманишь обратно. Рискованно, очень рискованно. Если на твои поиски Слайф пошлет свою личную стражу, это будет конец, – шептала в горе Таффи.
С одной стороны, дочь обрела долгожданную свободу, надо только радоваться, но с другой стороны от боли разлуки сжималось сердце, глаза наполнялись невыплаканными слезами.
– Я, и представить не могла, что будет так тяжело. Мне было спокойнее и легче, когда ты, доченька, была рядом. Я могла уберечь тебя от беды, дать совет. Теперь ты далеко и одна, и неизвестно, что ждет тебя впереди.