Таффи раскачивалась туда-сюда, то сворачиваясь в клубок, то разворачиваясь, предаваясь печали.
– Если тебя найдут, замуруют в темнице, погасят волю, пройдёшь обработку, и сама станешь чистильщиком.
В чистильщиков превратили непокорных аодхи, когда богиня Слайф с помощью колдовства захватила змеиный народ. Так поступали с огневками, которые время от времени поднимали бунты в горном ущелье, пытаясь вырваться и обрести свободу. Таффи знала, что мятежи бесполезны. Межгорье, так называла свою планету Слайф, плыло в пространстве и одержи аодхи победу, они никогда бы не смогли вернуться в родные горы. Дороги назад ее народ не знал, бунты были бесполезны. Таффи не раз предупреждала огневок, но мятежники ей не верили, мечтая о свободе. Должен быть другой путь и рано или поздно она его найдет, в этом Таффи была уверена.
Зал приемов светился ярко-оранжевым цветом. На своем троне величественно восседала Слайф. За ним чуть в стороне находились две рабыни, готовые в любую минуту исполнить приказы богини. Кеир стояла возле окна, всматриваясь в галактическое пространство, в котором медленно скользила горная планета Мораг, владения Слайф. Открывающийся вид завораживал своей красотой и неповторимостью. Вот вспыхнула сверхновая звезда, мгновение и она исчезла в прожорливой пасти черной дыры. Серебристо-фиолетовым светилось звездное скопление Иса, чуть правее ярко пылала система Нати. Вид галактик и одиночных звезд восхищал и радовал душу.
– Ваша новая рабыня, госпожа, – произнес, поклонившись Дайглэз.
Джиотсану представляла собой жалкое зрелище: ободранная одежда висела клочьями, руки и ноги – в синяках, плечи опущены, спутанные волосы, белоснежная кожа стала грязно-серой.
Кеир отвернулась от окна и с торжествующей улыбкой рассматривала пленницу.
– Как тебя зовут, рабыня? – насмешливо спросила Слайф.
– Что?
На богиню смотрели, бессмысленные водянистые глаза.
– Переборщили чистильщики, сестра, – улыбаясь, произнесла Слайф.
– Очень хорошо! – довольно воскликнула Кеир.
– Да, эту чернушку, никто не узнает и никогда не спасет. Все в порядке, дорогая сестра.
– Надо придумать ей работенку, – заметила Кеир.
— Вот, уж не знаю, сестра, ты только глянь: толку от нее никакого, хотя, нет, пусть подметает дальние коридоры.
– Прикажи переодеть ее и искупать, Дайглэз, нечего у меня во дворце разводить грязь.
– Будет исполнено, госпожа, – поклонился богиням начальник стражи.
– Пошла, – Дайглэз пренебрежительно толкнул Джиотсану в спину.
Шаркающей старушечьей походкой новая рабыня направилась к выходу из зала приемов.
– Дорогая, отпразднуем победу, – обратилась Слайф к сестре.
Довольные собой богини прошествовали мимо застывшей стражи в банкетный зал. Подойдя, к ломившемуся от яств столу, Кеир остановила свой взгляд на азхар. Этот редкий экзотический фрукт, с острой пикантной кислинкой, ей особо нравился. Взяв азхаре, она стала медленно откусывать кусочек за кусочком, наслаждаясь вкусом.
Слайф отщипывала ягодки от грозди янтарно – желтого тахира.
– О чем задумалась, сестра? – спросила она у Кеир.
– Мое наслаждение победой полное, я отомщена. Жаль только, что рядом нет нашей матушки Грийде, она бы порадовалась за меня.
– Ты думаешь? – Слайф быстро опустила глаза, делая вид, что что-то рассматривает у себя на платье.
– Как бы ни так, богиня земли никогда не выносила насилия, за что и пострадала, – подумала про себя Слайф.
– Ничего, сестра, рано или поздно мы найдем нашу матушку, – не поднимая глаз, проговорила она.
Кеир была так поглощена собой, что не заметила замешательство сестры.
Тем временем Дайглэз передал Джиотсану стражнику, который повел ее длинными запутанными коридорами подземелья. Иногда им навстречу попадались стражники или рабыни, что-то несущее в руках. Кто с интересом, кто с пренебрежением, а кто с жалостью провожали взглядом новенькую.
Достигнув небольшой пещеры, они остановились. Навстречу им подошла женщина средних лет, аккуратно и строго одетая.