С небес полетели первые капли, самка древолаза быстро втянула голову и сползла вниз по корням в своё убежище. Усевшись подальше от звездовиков, она решила перекусить. Прыгнув к лежащей на боку осе, она отгрызла сначала одну, а потом другую лапку.
– Вкусно, съем, ещё немножко, остальное оставлю на потом, – решила она.
Насытившись, Кэм уселась на задние лапы, и решила ещё раз осмотреть пещерку.
– А, ведь неплохое местечко для кладки. Наверху шурует дождь, а тут достаточно тепло и влажно. И так, решено: икринки откладываю здесь.
Обойдя пещерку по кругу, самка древолаза выбрала небольшое углублении, возле сплетения корней, напротив колонии грибов звездовиков. Сосредоточившись, она стала метать икринки. Закончив, Кэм заботливо их осмотрела. Все икринки были в непрозрачной студенистой оболочке, без каких-либо повреждений.
– Отлично, пересчитаем, всего семь. Вот обрадуется Кард новому потомству.
Сделав несколько шагов, Кэм оказалась у родничка. Наклонив голову, несколько мгновений смотрела на маленькую бившуюся струйку.
– Только не исчезни, прошу, мне надо оросить мои икринки, – просительным тоном сказала она родничку, удивляясь сама себе.
Вода из прозрачной стала темно-фиолетовой. Самка древолаза, высунула язык, лизнула воду и изумленно глянула на родничок. Такого вкуса она ещё не встречала.
– Ничего себе, вода какая-то необычная.
Осторожно сделав небольшой глоток, Кэм направилась к кладке. Вылила воду на икринки и тщательно их перемешала, проследив, чтобы были смочены все бока. Справившись с работой, почувствовала, что устала.
– Вздремнуть что ли, всё равно не уйти отсюда пока идет ливень.
Под шум дождя и блеск молний, древолаз погрузилась в сон.
Очнулась она от тонкого визгливого голоса, срывающегося на крик. Кэм боязливо открыла глаза. Она находилась на заболоченной равнине, вдали виднелись горы. Справа простиралось болото, с распускающимися пурпурными кувшинками и желтыми лилиями. На берегу, отдыхая, лежал кракозавр. Мягкий светло-фиолетовый мох уютно устроился на камнях. Останки моллюсков в беспорядке были разбросаны в разных местах. Слева вдаль уходили заросли папоротников и хвощей. На небольшом пригорке сидел древолаз. Присмотревшись, Кэм пришла в ужас. Перед ней был внезапно пропавший Касти. Той далекой весной она подумала, что древолаз ее бросил, а он, оказывается, попал в беду. Ей стало неловко от того, что она все это время плохо о нем думала. Своего любимого спутника жизни Кэм ни с кем бы, не спутала, хоть сотню перед ней выставляй. Под левым глазом у него виднелся шрам, полученный во время борьбы с королевой летающих змей нарс.
Послышались лёгкие шаги сзади. Кэм оцепенела.
— Это – конец! – обречённо подумала она.
– Ты что – слепой? Разве ты не видишь, что нет четкой картины? Мне для завершения композиции не хватает лягушей. Лети и доставай, где хочешь.
– Да, моя госпожа.
Услышала Кэм скрипучий голос. Самка Древолаза, не выдержав напряжения, слегка повернула голову. Сзади стояла высокая стройная женщина с жестким взглядом бездонных карих глаз. Серебристо-черные волосы небрежно струились на тонкой шее песочного цвета. От всей фигуры веяло властностью и пренебрежением.
– Слушаюсь, моя госпожа, – медленно произнес, стоящий в нескольких шагах от неё, грифон.
– И на сей раз, без проколов.
Женщина повернулась, чтобы уйти, но вдруг проговорила: – «я чувствую чьё-то присутствие».
– Что вы, это же обыкновенный музейный зал и без вашего ведома сюда никто и шагу ступить не может, – ответил мужской голос.
– Ты прав, Дайглэз, мимо тебя, моего начальника стражи, ни одна мышь не проскочит. И всё же…
Медленно поворачиваясь на тонких шпильках, Слайф осматривала зал.
– Не смотри ей в глаза, – услышала Кэм тихий шёпот. Самка древолаза закрыла глаза, боясь шелохнуться.
– Ладно, уходим. Дайглэз, проводи грифона к вратам.
Кэм, подождала немного и открыла глаза. Стояла тишина. Еле слышно колыхались стебли хвощей. Серебрилась лёгкой рябью болотная вода. В небесах неподвижно висели белокрылые тучки.