Маркас, а это был он, тем временем осматривал сарай. При виде спящей Леворы его взгляд наполнился любовью и нежностью.
– На сей раз хозяйке повезло, нашелся достойный мужчина. Хотя…
Левую руку пришедшего украшал небольшой коричневый обруч в виде плетённой косы.
– Понятно, мужчина, не свободен. А жаль…
Вожак стада с досадой стал бить копытом о землю.
– Тише, разбудишь хозяйку, – строгим голосом сказал воин, – пусть отдохнёт. И он присел на табурет около грубо сколоченного стола. Сняв заплечную сумку, стал вынимать разнообразную еду. Совсем скоро на столе появились лепешки, курица, овощи, фрукты.
Леворе снился сын. Глаза Джеральда с любовью и беспокойством смотрели на неё.
– Мамочка, я так тебя люблю, ты даже не представляешь, как сильно. Я страшно скучаю по тебе, но не знаю, увидимся ли мы с тобой. Я попал в ужасное место и вряд ли смогу выбраться.
– Где ты, сыночек, скажи, я найду тебя…
– Очень, очень далеко.
Образ сына померк и стал исчезать.
– Джеральд! – закричала она и проснулась.
Её била сильная дрожь, обхватив себя руками, она стала раскачиваться из стороны в сторону.
– Мой сыночек! Мой бедный сын!
Слёзы градом полились из глаз. Сквозь пелену отчаяния она увидела Маркаса, который в два прыжка оказался около неё, крепко прижал к себе, и стал шептать слова успокоения.
– Тихо-тихо, дорогая, успокойся.
Наконец, Левора пришла в себя. Осознав, что рядом Маркас, тихо промолвила: у нас будет ребенок, я думаю, девочка. И не проси, от дитя избавляться не буду.
Маркас замер, неосознанным движением, крепко сдавил Левору.
– Как ты могла подумать так обо мне, чтобы я пошёл на убийство родного дитя. Никогда! Доверься мне, я обязательно, что-нибудь придумаю.
– Мне больно, Маркас, отпусти, – прошептала Левора.
Ослабив хватку, воин, поцеловал женщину.
– Знаешь, давай перекусим, я сказал своим, что пошёл на охоту. Этот день мы проведем вместе.
Он взял ее на руки и отнес к столу.
– Ешь, дорогая, тебе надо питаться за двоих.
Левора протянула руку к помидору, но Маркас, отломив большой кусок курицы, положил ей на тарелку.
– Ешь и без разговоров.
– Маркас, а ты?
– Я не голоден. Когда срок?
– Через несколько месяцев.
– По тебе и не заметно, аккуратно ходишь.
– Да, не так как с Джеральдом. Поэтому я сделала вывод, что будет девочка.
Упомянув имя сына, Левора опять заплакала.
Маркас, мягко сказать, недолюбливал сына Леворы, но он уважал её чувства матери.
– Что подсказывает тебе сердце, дорогая?
– Я чувствую, что он жив, но попал в большую беду. Не знаю, сможет ли он спастись.
Маркас отвел глаза.
– Пойду выйду, гляну на горы.
Открыв дверь, он стал на пороге. Две огненные звезды, протягивая лучи, спешили на встречу, в объятия к друг другу. Совсем скоро и наступит пора удушающей жары. Несколько часов нельзя будет и носа высунуть из укрытия. Верхушки горной гряды поднимались высоко в небо. Ветер, дождь и жара слаженно поработали, превратив в безжизненную неприступную крепость некогда цветущий край. Горы спасали от знойных песчаных ветров оазис, но были неприступны. Из их долины был один единственный выход.
– Почему? – часто задавался этим вопросом Маркас.
На тысячи миль они были одни. В пустыне кочевали племена филибов, любителей халикотеров. Иногда нападали воины-казаиры. Но, в основном, оазис жил своей размеренной жизнью. Пробегали дни, недели, месяцы, годы. Каждый день одно и тоже.
Разведчик так задумался, что упустил момент слияния двух звезд. Наступила полнейшая тишина. Отодвинувшись вглубь навеса, он непроизвольно глянул вверх. Вдруг слева на горизонте показалась точка и стала стремительно расти, постепенно превращаясь в птицу с золотисто-фиолетовым туловищем овальной формы и с длиннющими остроугольными ажурными крыльями нежно-голубого цвета. Огромная огненная птица как бы купалась в лучах двух сестер. Маркас удивленно вскинул голову.