– Да, я в плену у врат несколько часов, а ты – целую вечность, – удручённо произнёс дракон.
– Не вечность, а с момента создания планеты.
— Это ужасно! – вскрикнул Эмпи.
– Тише, здесь есть тот, кто точно всё донесёт магу, – тихонько прожурчала вода.
– Болото!? – прошептал темно-коричневый дракон.
– Да, поэтому общаемся не мыслями, а на уровне инстинкта, душами, – прошелестела еле слышно вода.
– Правда, мысли можно прочитать. Душу, я думаю, невозможно? – с сомнением произнёс дракон.
– Ты, правильно рассуждаешь. Учись думать душой. Освободи свой разум и совершай поступки, идущие от сердца, от души. Твои действия будут непредсказуемы и тогда, возможно, ты добьёшься того, чего хочешь. Да, с болотом я тебе советую «подружиться», нам здесь ещё долго находиться всем вместе. Чуть не забыла, меня зовут Нэйели.
– Дающая жизнь! Прекрасное имя! Я – Эмпи.
– Мне известно твоё имя, как и всё, связанное с тобой от момента рождения до настоящего времени. Ты испил глоток воды, теперь я в тебе. Мои частички передают всю информацию: мысли, вздох, боли, потери, привычки, поступки, надежды. Начинай действовать…
По воде пошли волны в разные стороны от центра.
Эмпи бросил взгляд на яйцо, уютно лежащее в углублении. Пройдя несколько шагов, он оказался рядом, протянул лапу, чтобы потрогать песок.
– В меру горячий, как раз то, что нужно, – промолвила тихонько душа, – ничего, не горюй, мы найдём выход.
Тёмно-коричневый дракон в ярости стал трясти головой, топать ногами, интенсивно взмахивать крыльями. Из его горла вырвался крик отчаяния:
– Мой дорогой сыночек! Пропали мы с тобой, пропали.
Развернувшись, Эмпи, направился к Вратам. Нечаянно он зацепил хвостом чёрно-фиолетовый камень на мало приметном выступе. Раздалось еле слышное жужжание, переросшее в монотонный гул, последовавшая вспышка привела в движение, возникший фиолетовый огненный овал. На нём в строгом порядке высветились символы: айли, серебристая звезда, разлом ущелья, ярко-красный ромб, змея, полукруг с горой, огненно-чёрный алтарь, коричневая спираль, огненная звезда, уходящий вдаль туннель, золотистый квадрат, вид пустыни, летящая птица, синяя пирамида…
Эмпи быстро нажал указательным пальцем на изображение полукруга с горой.
– Ты что себе позволяешь? – взвизгнуло болото.
– Ищу куда бы удрать отсюда, – огрызнулся дракон.
– Ха-ха, ха-ха, – зашлась в смехе серо-коричневая масса, вспучиваясь и издавая хлопки, разбрызгивая грязь в разные стороны.
– Насмешил! Попробуй! – заливалось болото.
Эмпи сунул голову в открывшийся проход. Перед ним лежала горная пустыня. Невысокие оголенные горы уходили вдаль. У их подножья тихо плескалась черная вода. На горизонте тусклым белым светом светила огромная звезда, опоясанная широким жёлтым кольцом. В небе ярко сияли необычные зеленые звезды, медленно и величаво скользили дымчато-серые спиральные созвездия.
– Ни травинки, ни былинки, ни рыка зверей, ни гомона птиц, ничего. «Одна пустота», —удрученно прошептал Эмпи.
– Нет здесь ничего интересного, – зашептала душа, – возвращайся.
Дракон отпрянул назад.
– Нашёл? – ехидно спросило болото.
Эмпи, развернувшись, молча зашагал вглубь пещеры.
Приблизившись к источнику, дракон стал пить воду, ощущая, как она проникает в каждую клеточку и дарит ему силы.
– Спасибо, Нэйели.
Немного постояв, Эмпи направился к яйцу. Обхватив его лапами, он лег, положив голову на выступ так, чтобы видеть Врата Миров и погрузился в сон.
Глава 11. Джеральд
Они стремительно летели в тусклом красном тумане, который клубился прожилками фиолетового цвета, постепенно переходя то в чёрный, то в оранжевые цвета.
Сердце Джеральда обволакивало смертельным холодом, ему казалось, что ещё чуть-чуть, и оно не выдержит и разобьётся на мелкие ледяные кусочки.
Кигэн, обвивавший шею мальчика, убрал ядовитый зуб. Затем крепко вцепился зубами в его плечо, боясь упасть неведомо куда. Цвет тумана внезапно стал фиолетово-голубым, и они услышали тяжелый шум воды. Их полёт постепенно замедлялся. Джеральд, ощутив под ногами каменистую землю, всё же боялся пошевельнуться. Постепенно клочья тумана развеялись, и мальчик увидел, что находится в пещере. И хотя сердце бешено стучало в груди, Джеральд решил осмотреться.