Контакт прервался, голова огнёвки поникла.
Душа Таффи разрывалась от боли, не воспринимая потерю.
– Я не дам содрать с неё шкуру и выбросить в мусор, похороню рядом с мамой.
Благо тётушка лежала рядом с её логовом, иначе Таффи не дотащила бы её, не разбудив остальных. Осторожно взяв зубами безжизненное тело, аодхи одним рывком втащила его в свою пещерку. Приблизилась к куче соломы, на которой спала, и отодвинула её. В открывшуюся дыру Таффи втащила Рею, немного проползла, бережно опустила её на пол и приступила к работе. Душа аодхи плакала, а огонь делал своё дело. Вскоре чаша была готова, протолкнув в неё тело тётушки, Таффи огнём запечатала камень.
– Мама, теперь ваши души вместе.
– Спасибо!
То ли ветер прогудел, то ли прошелестел мох, то ли скрипнул камень. Аодхи вздрогнула от неожиданности, оглядывая всё вокруг. Небольшой лаз вёл в тупик. Кое-где на стенах рос мох, но не ядовито-коричневого цвета, как в дальних коридорах, а песочного, сливаясь с цветом каменных стен. Сухое гладкое дно было чистым, ни пауков, ни мокриц, ни чешуйниц. Таффи застыла, открывая все чувства. Тишина, звенящая тишина, только со стороны логова слышалось шевеление. Огнёвка заспешила обратно. Закрыв дыру соломой, она нырнула в пещеру. Змеиный народ шевелился, готовясь к пробуждению.
– Таффи! Таффи! – позвала её Нати. – Бабушка пропала, я чувствовала её дыхание, а потом, перестала. Смотри, я отложила яйца немного раньше срока.
На соломенной подстилке гнезда лежали два яйца, необычного для огнёвок цвета: серебристо-фиолетового.
– Люк и Рея! – прошептала в замешательстве Таффи. – Ты, надеюсь, никому не показывала?
– Не успела. Все ещё спят, но уже шевелятся, скоро проснутся.
– Быстро перенесём яйца ко мне в логово, их никто не должен видеть, не то хозяйка заберёт, и ты их никогда больше не увидишь.
Нати, оказавшись в логове у Таффи, направилась к подстилке, намереваясь положить яйцо.
– Стой, не сюда! – окликнула Таффи, огибая её.
Осторожно положив яйцо в выемку, она набрала в пасть соломы, освобождая лаз, откуда недавно вылезла.
— Вот это да! – воскликнула Нати.
– Тише, за мной. Сначала солому.
Сделав уютное гнёздышко в потайном лазе, огнёвки бережно положили яйца, притрусив соломой.
– Теперь они в безопасности. Подними голову, Нати, и посмотри вот сюда.
Над гнездом появились круги нежного фиолетового цвета. Таффи и сама не могла понять, откуда они взялись, но что их не было, когда она покидала своё хранилище, была уверена.
— Это место упокоения двух сестер, моей мамы и твоей бабушки, я не могла допустить, чтобы с них содрали шкуру и сделали себе наряд стражники.
– Я поняла, благодарю тебя, тётушка, – еле слышно прошипела Нати, – благодарю.
Выныривая из логова, аодхи увидели входящего посыльного.
– Таффи, за мной, к госпоже.
Глава 13. Ястреб Таб
Тропа повернула налево, и путники оказались на небольшой песчаной площадке. По обе стороны от тропы поднимались ввысь чёрные остроконечные камни, а впереди среди них виднелась широкая расщелина.
- Смотрите, Асийя. Мама может быть там.
Сауней направил своего халикотера в темнеющий зев пещеры. Неожиданно вперёд выбежал Алиф, стал скулить и метаться туда-сюда.
– В чём дело, друг? – с беспокойством спросил Сауней.
– Я чувствую беду, – послал мысль волчонок.
– Но мы должны ехать. Кроме того, скоро наступит огнепёк.
– Я поеду первой, ты за мной, – настороженно проговорила знахарка, направляя своего халикотера вперёд.
Миновав широкую полосу песка, Асийя оказалась перед входом в пещеру. Волчонок её опередил, проскользнув внутрь. Из многочисленных дыр пробивался свет лучей дневной огненной звезды Аддан. Опустив мордочку, волчонок, оббежал всю пещеру, принюхиваясь. Остановившись возле огромного валуна, он послал мысль мальчику.
– Алиф предупреждает об опасности, но не понимает, откуда она. Пещера пуста, мамы там нет! – взволнованно воскликнул Сауней.
– У нас нет выбора, поспешим, а то мы изжаримся под лучами двух огненных сестёр, – скомандовала знахарка.