Путники въехали в расщелину. Сауней спрыгнул с халикотера и обошёл пещеру. Выбрав место для очага, он вырыл яму и обложил её камнями. Затем бросил щепки альгаро и добавил мелкого горючего камня. Наполняя котелок водой, Сауней обратил внимание на свои пальцы, они дрожали. Он кинул взгляд на знахарку, та занималась воронами.
– Не видела, вот и хорошо, – подумал Сауней, сгибая и разгибая пальцы, заставляя их не дрожать.
Поставив котелок на камни, мальчик ещё раз обошёл пещеру, заглядывая во всевозможные дыры и щели. Всюду было слишком чисто и сухо, ровное дно. Знахарка, накормив воронов, присоединилась к нему.
– Очень подозрительно, правда?
– Да. Нет наносов, хотя много щелей в разных местах и на различной высоте. Дно слишком ровное, нет окаменелостей на стенах и лишайников на камнях, паутины. Нет извечных спутников: пауков, скорпионов, муравьёв.
– Мне нужно сделать магический круг не только из выхода, но и в самой пещере. Пойду всё готовить.
Проводив взглядом знахарку, Сауней направился к выходу и уселся на песок, оглядывая встревоженным взглядом всё вокруг.
– Где же мама? Мамочка! Куда ты пропала? Где тебя искать?
Мысль билась, не находя ответа, душа сжималась в комок, тихо плача.
Асийя, заправив суп и приготовив всё для ритуала магии, подошла к мальчику и обняла его за плечи.
– Не беспокойся! Мама себя в обиду не даст.
– Как знать? – прошелестела её душа, – я чувствую беду.
– Надо быть очень осторожными Сауней. Не терять надежду. Слышишь? – только и смогла сказать она.
Мальчик молча сидел, не реагируя на её слова. Знахарка вздохнула и отправилась доваривать суп. Вскоре он закипел, наполняя ароматом пещеру. Алиф подбежал, ожидая свою порцию. Сауней сидел, не шелохнувшись, уйдя в свои мысли. Волчонок, повернув голову, посмотрел на мальчика. Глянув на миску с супом, Алиф развернулся и подбежал к Саунею. Устроившись у него на коленях, поднял голову, заглядывая в глаза к другу.
– Тебе нужны силы, надо поесть, – передал он мысль мальчику.
Сауней машинально погладил волчонка, оставаясь на месте.
– Сын…, внучок! – быстро поправилась знахарка. – Тьфу, вот старая ведьма, – прошептала она. – Сауней, Алиф! Идите есть, и без возражений, – приказным тоном скомандовала знахарка.
Сауней нехотя поднялся, кинул взгляд на каменные россыпи впереди и молча направился к очагу. Суп показался ему безвкусным, но он добросовестно всё съел. Алиф так вылизывал свою миску, что даже мыть не надо. Вдруг он привстал и глухо заворчал, приподнимая уши. Асийя повернулась к выходу. В пещеру вползала огнёвка.
— Вот и пропажа явилась, – с иронией произнесла знахарка.
Сауней повернулся и установил зрительный контакт с Тайронис. Спустя мгновение оторвав взгляд от огнёвки, он тихо произнёс:
– Аодхи говорит, что мама поскакала в сторону гор, увидев стадо зебр.
– Всё может быть, – немного помолчав, ответила знахарка, – тем более, что у нас заканчиваются припасы и ей некогда было нас предупредить.
– Как же мама в такую жару?
– У неё светлая голова, Джиотсану никогда не будет неоправданно рисковать.
Сауней повеселел.
– Мы отдохнём и отправимся вслед за мамой.
Тайронис, подползая от выхода ближе к мальчику, прошипела:
– Прости меня за рогаток, я хотела, как лучше, хотела тебя спасти.
Она в отчаянии наклонила голову, припав к сандалиям Саунея. Тот долго молчал, раздумывая, а потом произнёс: – хорошо, но, чтобы это было в первый и последний раз. Если такое непослушание повториться, в моём сердце не будет тебе места.
– Как прикажите, мой …, – прошипела аодхи, поперхнувшись
словами.
– Как я только не сказала: «мой господин». Вот это был бы ужас! Во
мне сказывается многолетняя привычка к подчинению.
– Всем отдыхать! – скомандовала знахарка, – я подежурю.
Сауней, устроившись на песке, стал играть с волчонком. Тайронис,