отползла поближе к выходу, подальше от всевозможных камней, зарылась в песок, закрыла глаза и погрузилась в свои мысли.
– Слайф! Как же мне от тебя отделаться и обрести свободу.
Эта мысль не давала покоя огнёвке, но она так и не смогла ничего придумать.
Жара спала. Путники двинулись дальше. Вновь пустыня. Одна дюна сменялась другой. Вверх, вниз, снова вверх, обход влево, вверх, вверх, снова обход.
– У меня такое чувство, что барханы ползут за нами, – проговорил
мальчик.
– Так оно и есть. Обрати внимание, как они расположены. Они
идут не на восток, как раньше, а на север, от гор. Ветер дует оттуда.
Горячий воздух пустыни поднимается вверх, вытесняя более холодный,
образуется ветер, который переносит песчинки. Смотри, Сауней, – Асийя вытянула руку, показывая на цепочку уходящих к горам дюн.
Когда путники достигли вершины очередного бархана перед ними раскинулась неожиданная картина. Под ярким светом Аддан бескрайняя пустыня преобразилась: повсюду были разбросаны разнообразные одиночные скалы от тонких и изящных до массивных и мощных. Их контуры напоминали величественные врата в иные миры, неумолимо изгрызенные временем. Тонкие тени от этих гигантских проёмов подчёркивали их древнюю, таинственную красоту, словно они были останками некогда великого города, давно исчезнувшего под песками. Путникам предстояло пройти через этот причудливый лабиринт.
Спустившись, путники попали в объятия скал. Узкие тропинки, сменялись широкими полянами. Всевозможные повороты иногда заводили в тупик. Арки, расщелины, шатры, овалы, шары…
– Смотри, Алиф! Эта скала похожа на гигантский шатёр, а эта – на
лестницу, уходящую в небо. Смотри! Смотри! Справа – огромный
бактрин, с тремя горбами. А вон – притаившаяся ящерица.
Сауней так увлёкся разглядыванием необычных скал, что когда
они выехали на большую поляну, он высокие кактусы – сагуаро тоже
принял за причудливое творение природы.
– Какая интересная форма скал и расцветка!
— Это не скалы, это – кактусы, – рассмеялась знахарка. – Их
прозвали сагуаро. Видишь, одни очень высокие, другие низкие. Тёмно-
коричневые с зеленоватым оттенком, более старые, пушистые зелёные
более молодые.
Сауней спрыгнул с халикотера, подошёл к сагуаро и осторожно
дотронулся пальцами до его ствола.
– Ого! Как пчелиный воск.
– Да, плотная восковая кожа препятствует испарению воды,
которая накапливается в стволе, – усмехнулась знахарка.
Мальчик начал обходить один кактус за другим, рассматривая их.
– Асийя, смотрите тут дупло! Вот ещё одно и вон там. Здесь их много. Интересно, живет ли в них кто-то?
Волчонок крутился около Саунея, то тявкая, то завывая.
Послышалось шуршание и в дуплах с недовольным уханьем показались сычи.
– Мы их разбудили, ведь они обычно днём спят, а ночью охотятся
на тушканчиков, земляную кукушку или крыс, – проговорила знахарка.
– Как интересно!
– Я не вижу дятлов, которые обычно делают свои гнёзда в стволах
сагуаро.
Послышалось хлопанье крыльев, Сауней поднял голову вверх. На верхушку небольшого кактуса справа опускался ястреб. Удобно устроившись, он наклонил голову и стал внимательно рассматривать мальчика. Глаза встретились с глазами. Пошёл безмолвный разговор.
– Вы кто? Куда направляетесь?
– Меня зовут Сауней, со мной знахарка Асийя, волчонок Алиф и огнёвка Тайронис. Мы путешествуем. А ты?
– Моё имя Таб, я живу в этой пустыне.
– У тебя зоркое зрение, не видел женщину на халикотере?
– Нет.
– Мне скучно, можно с вами?
– Будем рады.
– Ястреб Таб полетит с нами. Вы не против, Асийя? – повернувшись
к знахарке, спросил Сауней.
– Таб значит храбрый. У нас собирается интересная компания, –
улыбнулась знахарка. – Конечно, пусть летит. Он охотник знатный.
Тявкнул Алиф, привлекая к себе внимание. Таб повернул голову в его сторону.