Он мог так летать вечно. Но что-то мешало, не давая ему погрузиться в это волшебство. И вдруг его осенило.
– Тишина?!
Эмпи медленно поворачивал голову в разные стороны, внимательным взглядом окидывая пространство.
– Не слышно ни пения птиц, ни рыка зверей. Ничего. Мир застыл в первозданной тишине, – удивленно подумал дракон.
В душу стал заползать страх, раскидывая свою липкую паутину.
– Я хочу обратно, мне надо вернуться, обязательно вернуться к моему будущему сыну, – затрепетала в тревоге душа.
– Но здесь ты свободен… А там закован в цепи. Свободен... – услышал он сладкий шёпот.
– Нет! «Будущее моего дракончика дороже свободы», —твердо ответил Эмпи.
Дернувшись, дракон открыл глаза. Всё та же пещера, яйцо в руках. Но что-то изменилось.
– Ты путешествовал? – спросила Нэйели.
– Да… Я был в странном мире, – задумчиво ответил дракон.
– Не ты там был. Это летала твоя душа, – прошелестела вода.
– Душа?! – удивился дракон.
– Да! Подумай сам, как бы ты мог летать, если сидишь на цепи? – с мягким журчанием пояснила Нэйели.
– Я как-то… не задумывался – грустно произнес Эмпи.
– И не нужно. Помни: твои мысли о ловушке, твои горе, безысходность, гнев и уныние. Учись! Учись думать не головой, а душой.
– Понять, я понял… Но не всегда выходит, – тяжело вздохнул дракон.
– Главное – не переусердствуй.
Эмпи прикрыл глаза… и неожиданно заснул, цепко сжимая яйцо в лапах.
Его разбудил сердитый голос.
– Сколько можно дрыхнуть? Ты спишь уже несколько дней!
– Что? – спросонья пробормотал дракон.
– Насколько мне известно, драконы в спячку не впадают, – ворчливо отозвалось болото.
– Я восстанавливал силы, – недовольно ответил Эмпи.
– Ха – ха! Силы! И для чего же, позволь узнать? – с иронией хлюпнула колышущаяся серо-черная вязкая масса.
– Чтобы освободиться от цепи! – огрызнулся дракон.
– О, представление начинается. Я – само внимание, – прочавкало болото.
Эмпи поднял голову с выступа, встал и направился вглубь пещеры, обойдя болото, которое хихикало не переставая.
Поставив ногу на камень, Эмпи сделал глубокий вдох и направил струю пламени на цепь. Та лишь зазвенела в ответ. Дракон усилил температуру и скорость пламени, выдыхая огонь небольшими порциями. В пещере стало светло.
Болото заливалось смехом, разбрызгивая светло-коричневые струи грязи в разные стороны.
– Во потеха! Развеселил! Ой, не могу! Держите меня!
Болото уже не могло смеяться, захлёбываясь и чавкая.
Цепь, раскаленная до огненно-красного, обжигала дракона жаром.
– Так можно и лап лишиться… Всё, хватит! – пронеслось в голове Эмпи, и он с яростью хлопнул крыльями.
– Я смотрю тут у вас весело, – проговорил маг, появляясь в сияющих вратах. Он скользнул взглядом по дракону и ухмыльнулся. – Пытаешься расплавить цепь? Не утруждайся. Она из магниума, и может расплавиться только в родном пламени. Ладно, пока!
Эмпи резко поднял голову, делая глубокий вдох, готовясь выдохнуть огонь.
– Не вздумай! – быстро прошептала Нэйели. – Он не человек, он бог. Пламя его не убьёт!
Эмпи в ярости изрыгнул струю раскаленного пламени в свод пещеры. С потолка посыпались камни вниз и вместе с ними, отчаянно пища, какие-то небольшие зверьки.
– У тебя улов! Хоть и мелкий, – хихикнуло болото.
Маг, обернувшись, насмешливо глянул на дракона.
— Вот и еда пожаловала!
Нажав на огненном овале изображение ущелья, он исчез.
Эмпи, подставив лапу, поймал двух крупных зверьков и семь малышей. Крупные зверьки, встав на задние лапы и соединив передние, обхватили в кольцо малышей.
– Не бойтесь, я вас не съем, – дружелюбно сказал дракон.
– Так мы тебе и поверили! – буркнул один из крупных зверьков, обнажая крупные резцы.
Эмпи, тем временем, рассматривал свою добычу. Зверьки имели утолщённое вальковое тело с короткими сильными конечностями, покрытое коричневой шерстью с проблесками черного цвета. Массивная голова плавно переходила в туловище. Глаза и уши были очень маленькими, а хвост коротким, покрытый редкими волосками. На лапах по пять пальцев, вооружённые изогнутыми когтями, приспособленными для рытья.