– Так, пещера как пещера, ничего особенного. Хотя, нет! На стенах больше зелёных камушков. Так, так…
Птенец задумался.
– Ага, зелёный цвет – для зелёной драконихи, – усмехнулся он. – Интересненькое дело!
Над выходом из логова, Джитуки заметил несколько дыр, из которых лился свет дневной огненной звезды Аддан. Одна из дыр была достаточно широкой, чтобы вылететь в случае необходимости из пещеры. Время тянулось медленно, айли клонило ко сну.
– Ладно, вздремну, – решил птенец, положив голову на правое крыло.
Разбудил Джитуки шум. Встряхнув крыльями, он придвинулся ближе к отверстию. Проснувшаяся дракониха, нюхала воздух пещеры. Птенец в испуге отодвинулся подальше. Зелёная, кинув взгляд на яйца, двинулась к выходу.
Джитуки обрадовался, что настало его время. Птенец уже было высунулся из лаза, как услышал голоса. В пещеру входили два дракончика. Расположившись возле гнезда, они стали тихо шептаться.
– Ха, во дают! Можно подумать, что разбудят яйца, – усмехнулся он. – Да, но они сторожат гнездо.
Джитуки развернувшись, отправился обратно. Вылетев из дыры, айли заметил чёрно-свинцовые тучи, ползущие из-за гор.
– Понятно, наступает сезон дождей, – недовольно проворчал он.
Глава 16. Звездолёт
Необъятные просторы Вселенной манили и звали нас. Вперёд, вглубь космоса, где было всё ново и неизведанно. Звёзды, мерцая, призывно зазывали нас к себе, исполняя извечную песню ожидания. Встречи с неведомым в Галактике сулили радость открытия, обретения знаний, умением подчинить время. Голову кружила мысль от поиска незнаемого, неизведанного, необычного и таинственного.
Риск? Да. Он был всегда.
Страх? Да. От него тоже нельзя было скрыться. Животный, всепоглощающий страх исчезнуть и не вернуться или попасть в место, откуда возврата не будет никогда. Страх перебарывали любопытство и одержимость.
Безумцы-первооткрыватели были всегда, во все времена. Не перевелись они и в наше время. И неважно, что сотни, тысячи из них не вернулись. Но они проложили дорогу идущим следом.
Киберсистема отмечала места на звёздной карте Вселенной, где сгинули первооткрыватели, блокируя хода нестабильных временных порталов, которые могли исчезнуть в любой момент. Это потом, гораздо позже, были открыты блуждающие и стабильные временные чёрные дыры, пульсирующие двойные звёзды – чёрная и белые дыры, где прыжок был гарантией возврата.
Попасть в когорту звездных разведчиков, было не просто. Претенденты проходили такой отбор, что не все выдерживали и отступали. Требовались не только выдающиеся сверхспособности, глубинная память и физическая подготовка, но и психологическая стабильность. Претендент должен был обладать огромным упорством и самообладанием, мгновенной реакцией N – типа, умением управлять звездолётом и многое-многое другое.
Конкурсанты проходили испытания. Сначала поодиночке, потом в парах. Моделируемые события были реальны. Почти никто не мог понять, где созданная модель, а где реальные события. Десятки тысяч отсеивались, кто сразу же на первом этапе, а кто и на последнем. Из прошедших испытания претендентов формировались группы и вновь бросали на тренинг. Только уже в реальных условиях в звёздной системе М23 эллиптической галактики Т0Р9. Там астрофизики обнаружили чёрную дыру G-типа и удерживали её с помощью космических струн, не давая ей перейти в нестабильный портал.
Последним испытанием были прыжки по обратимым кротовым норам, когда звездолёты могли свободно перемещаться вперёд и назад во времени и на огромные расстояния. Пройдя заключительные психологические тесты Р-типа, были сформированы «бест» команды звёздных разведчиков.
Нашему отряду, в котором находился я, поручили исследование спиральной Галактики М31 в созвездии Андромеды на окраине Вселенной. Она чем-то напоминала нашу Галактику, имея тот же вид, почти одинаковые размеры и приблизительное количество звёзд.
Наш корабль, достигнув портала кротовой норы нашей Галактики Лайн-39А, выскочил в белой дыре Большого Магелланового облака и влетел в следующую временную кротовую нору – белую дыру. Перед прыжком мы отправили кси-сигнал о благополучном пространственно-временном перемещении.
Вынырнув из белой дыры, собравшись в рубке управления, мы все не смогли сдержать удивлённого возгласа. Звёзды мерцали такими красками, что не подходили под принятую классификацию. Это была гамма цветов, которая не укладывалась в сознании. Одиночных звёзд было очень мало, в основном двойные и тройные. Зелёный цвет одной из двойных звёзд сочетался с ярко-красным цветом другой звезды. Тускло-жёлтый цвет переходил в ядовито-фиолетовый, тёмно-синий сменялся белым.