Под ногами халикотеров шуршала жёсткая трава, разбегались в разные стороны серо-коричневые ящерицы, прыгали кузнечики. Один холм, другой, третий. Взобравшись на верхушку очередного высокого холма, всплошную укрытого кустарником, Сауней ахнул. Впереди за равниной, насколько хватало глаз, стояли обрывистые скалистые горы, кое-где покрытые травой, папоротниками, невысокими деревцами. Верхушки гор укрывал белесый туман.
– Нам здесь не пройти, повсюду колючий кустарник – проговорила знахарка. – Эта не та часть гор, где мы обычно собирали травы, нам надо повернуть на север.
Над их головами засвистел ястреб, привлекая к себе внимание.
– Я вижу молодую женщину на халикотере, возле баобаба, – просвистел он, – чуть левее от нас. Она стоит, всматриваясь вдаль.
– Мама, – радостно закричал Сауней, – нашлась.
Мальчик пустил галопом халикотера. Но его опередила знахарка. Обогнув его, она поскакала впереди. Путники мчались, предвкушая радость встречи.
Халикотер Джиотсану стоял не шевелясь.
– Скоро, совсем скоро я обниму свою напарницу, свою названную дочь, – думала Асийя, вырвавшись далеко вперёд.
Халикотер знахарки внезапно замедлил бег и стал дрожать всем телом, спотыкаясь на ровном месте, двигаясь через силу от страха.
– Что-то не так, – зашелестела душа, – опасность, большая опасность.
– Здравствуй, моя дорогая! – проговорила радостно Асийя, подъезжая к Джиотсану.
Джиотсану не поднимая глаз, кивнула головой.
– Мы так о тебе беспокоились, особенно Сауней…
Джиотсану, подняв голову, едко усмехнулась. Знахарка поперхнулась словами. На неё смотрели насмешливые тёмно-коричневые глаза.
– Мама, мамочка! – кричал ликующе мальчик, находясь уже совсем близко.
– Сауней! Назад! Это не Джиотсану! У неё, – Асийя вскинула руку, как бы отталкивая женщину, – коричневые глаза.
Злобная ухмылка исказила лицо женщины. Хлестнула халикотера и подъехала ближе к знахарке, впиваясь в неё взглядом.
– Сауней! Беги, спасайся! – закричала Асийя.
Мальчик осадил халикотера и застыл.
Женщина стала смеяться взахлёб.
– Вам от меня не спастись, – сквозь смех, проговорила она, – твоя «дорогая мамочка» у меня в рабстве. Тебе тоже осталось недолго.
– Нет! – закричал в ужасе Сауней.
Тем временем, знахарка, направив своего халикотера ближе к мнимой «Джиотсану», вынула из-за пояса кинжал и метнула его в женщину, целясь в сердце. В последний миг рука дрогнула и кинжал воткнулся в руку.
Женщина пришла в ярость, мгновенно вытащив кинжал, бросила его обратно, попав Асийе в грудь.
– Нет! Нет! – закричал Сауней.
Камнем упал с неба ястреб, вцепившись в лицо женщины. Та, взмахнув рукой, привела в движение каменную россыпь за собой. Начался камнепад.
– Сауней, спасайся!
– Я вас, не брошу!
– Ты должен выжить и найти свою маму, раз она жива. Сауней беги! Мне уже не помочь, я умираю… Брэннон, хотя бы в смерти мы будем вместе…, – прошептала, падая Асийя.
Сауней, громко плача, повернул халикотера назад.
– Тайронис! Ко мне! Убей ястреба! – дико кричала женщина.
Камнепад усиливался. С гор неудержимой лавиной сыпались большие и мелкие, острые и гладкие камни. Волчонок, скуля, жался к халикотеру Саунея. Клетка с воронами слетела, стукнувшись о камень, она открылась. Вороны, каркая, устремились за мальчиком. Опередив его, разлетелись в разные стороны.
Когти ястреба всё больше впивались в лицо женщины. Мелькнувшая в броске аодхи, сбила его, упав на камни. Таб, ударившись о землю, на мгновение застыл. Спустя мгновение с большим трудом, изворачиваясь от каменного града, взлетел.