– Удивительно, если присмотреться, можно увидеть определенный узор по левому крылу. Правда, сестра? — Вот эти похоже на застывшие ветви деревьев: светло-серый цвет переходит в темно-коричневый с редкими вкраплениями камешков: от тускло-желтого до темно-зеленого цветов.
– Действительно! – присмотревшись, воскликнула Джума.
– Интересно. Вот эта полоса, из меняющихся то голубых, то синих, то фиолетовых цветов на камушках. Что же она означает? – указал крылом направо Инчанур.
Айли так увлеклись рассматриванием стен, что упустили момент, когда лаз круто пошел вниз.
– Инчанур, принюхайся, вроде воздух посвежел.
Айли, резко остановившись, начал нюхать воздух.
– Правда, пахнет как у реки! – с удивлением воскликнул Инчанур.
Пройдя совсем немного, они оказались в небольшой пещерке, которая вся светилась сине-голубым цветом: от потолка до стен. Брат и сестра сделали несколько шагов вперед. Камушки стали мигать: то вспыхивая, то тускнея, становясь то бледно-голубым, то ядовито-синим цветом.
– Ой, братец, у меня сильно кружиться голова!
– Держись, Джума!
Инчанур, сделав шаг, подхватил падающую сестренку. Стены пещерки мерцали, не переставая, продолжая оказывать свое магическое действие на айли. Прошло несколько мгновений, Инчанур упал, застыв неподвижно, возле сестры.
Время стремительно бежало, посмеиваясь над глубоко спящими айли.
– Ой, где мы? – воскликнула Джума, открыв глаза и потянувшись.
Сев, она осмотрелась.
– Вспомнила! Мы же вошли в пещеру.
Повернув голову набок, айли заметила недвижимо лежащего брата. Встав, Джума, подошла к нему и, стала тормошить.
– Просыпайся, братец, вставай.
Инчанур, открыл глаза и сонным взглядом, глянул на сестру.
– Я, еще немного, посплю, если ты, не против, – и он повернулся на другой бок.
– Нет, братец, просыпайся! Мы не в своем гнезде!
Уловив тревожные нотки в голосе сестры, Инчанур открыл глаза и вскочил.
– Так сладко было спать, я и забыл, что мы не дома.
Он расправил крылья, и взмахнул ими несколько раз, окончательно просыпаясь.
– Нам пора возвращаться, дорогой братец.
Инчанур согласно кивнул головой.
– Пошли, сестренка!
Айли повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую.
Пещерка светилась приятным сине-голубым светом, кое-где мерцали фиолетовые прожилки на стенах. Хорошо просматривались три лаза.
– Откуда мы пришли? – широко раскрыв глаза, воскликнул Инчанур.
Джума в страхе стала бить крыльями по воздуху. Потом присев, она обхватила голову крыльями и стала причитать.
– Бедные мы, бедные, куда попали невзначай? Пропадем мы, пропадем, домой дорогу не найдем…
– Джума! Не горюй! Давай пойдем в любой лаз, а вдруг он приведет нас домой, – начал успокаивать, плачущую сестру Инчанур.
– Я есть хочу и пить хочу, – жалобно причитала Джума.
– Вставай, сестренка, соберись, пошли; горю плачем не поможешь.
Она послушно встала, продолжая тихо всхлипывать.
Айли подошли к левому лазу. Камни, обрамляющие его вход, зловеще замигали темно-фиолетовым цветом.
– Нет, братец! Сюда, ни за что, не пойдем, – отшатнулась от дыры Джума.
Сделав несколько шагов назад, они направились к центральному лазу. Дыра, перед ними, засверкала ядовитым ярко-красным цветом.
– Не по душе мне и этот лаз, – проговорила Джума, всматриваясь вглубь.
Повернув, они направились к правому лазу. Подойдя к нему, айли остановились. Джума, оглянувшись на брата, нерешительно, сделала шаг вперед. Дыра мгновенно засветилась сиренево-синим цветом.
– Синий! Цвет воды. Пошли сюда, Инчанур.
Айли боязливо вступили в лаз. Стены его мерцали нежным голубоватым оттенком. Брат и сестра медленно продвигались вперед, осторожно ступая лапами на теплый белесо-голубой песок.