Сауней, заслоняя руками голову от сыпавших камней, мчался, доверяя чутью халикотера. Услышав свист, направил взгляд в сторону и встретился с глазами ястреба.
– Вправо очень узкое ущелье, – передал Таб, – за мной.
Сауней оглянулся, знахарка исчезла под грудой камней, не перестающих сыпаться со скал. Блеснула огненная вспышка, камнепад стал усиливаться. Пошёл дождь.
– Быстрей, Сауней, сюда, – выл волчонок.
Завернув, они оказались у входа в узкое ущелье. С двух сторон смыкались горы. Недалеко от входа, с зева овальной пещеры справа, падала вниз вода, сверкая под лучами Аддан. Небольшая речушка катила свои воды вглубь ущелья. Кое-где на большой высоте своды смыкались, образуя арки. Один берег реки упирался в голые гладкие скалы без единой растительности. С другой стороны, вдаль уходила небольшая песчаная полоса, усеянная камнями всевозможной величины. Дальше прямо в скалах на разной высоте подымались ввысь небольшие деревца, корнями цепляясь за камни. С полмили и ущелье делало поворот.
Сауней направил халикотера к песчаной полосе. Грохот сыпавшихся камней всё усиливался. Вскоре высокий вход в ущелье был завален огромными камнями. Само ущелье от падающих камней защищала широкая арка у входа. Сауней с друзьями не пострадал, но был отрезан от привычного мира.
– Даже если я пошлю воронов за помощью, они могут не выжить в пустыне. Да и кто сможет разобрать заваленный огромными камнями вход в ущелье? Никто, – размышлял он.
Утирая, струившиеся слёзы, Сауней глянул на своих друзей. Волчонок, сжавшись в комочек, преданно смотрел ему в глаза. Трое воронов молча сидели, примостившись на выступе скалы. Ястреб расхаживал по песчаной отмели туда-сюда.
– Я так понял, – наконец, произнёс он, – мама твоя жива, но в рабстве у этой каменной ведьмы. Знахарка погибла. Тайронис нас предала. Нам нужен план действия.
Сауней молча плакал, всё громче и громче, у него началась истерика, он плакал и не мог остановиться. Все застыли. Не растерялся только халикотер, резко пхнув своей головой мальчика в воду. Сауней стал барахтаться, бить руками по воде. Наконец, он пришёл в себя и поплыл. Выбравшись на берег, стащил с себя одежду, действуя по инерции, аккуратно разложил её на горячих камнях и повернулся к друзьям.
– Давайте готовиться к ночлегу. Завтра решим, что делать дальше, – тихо проговорил он.
– Я на охоту, – отозвался Таб.
– Мы тоже, – поддержали его вороны.
– С хворостом будут проблемы, – проворчал волчонок, – я побегу, поищу.
Сауней подошёл к халикотеру: – спасибо, – сказал он, погладив его шею. Ему так хотелось уткнуться в шею друга, обнять его и плакать, выплакивая накопившуюся боль…
Сдерживая себя, он принялся готовить место для костра.
Глава 21. Поиск. Лэнгли
Фанис летел вглубь. Устав, он решил немного отдохнуть и осмотреться. Болото пузырилось, выпуская небольшие струйки пара. То там, то здесь выпрыгивали спинозавры, хватающие на лету, зазевавшуюся птицу. В небольших заводях чистой воды плескались гигантские крылатки, выставляя свои ядовитые колючки, расположенные на плавниках.
Небольшие хищники, напоминающие детёнышей кракозавров, только с более тупой мордой, сновали вдоль остроконечных листьев авара. На островках суши отдыхали изящные целофизы, ожидающие глупых стрекоз, летающих слишком низко.
Вдруг, недалеко от Фаниса, отдыхающего в воздушном потоке, стремительно пролетела птица, чем-то напоминающая птерадона его родных мест. Камнем, упав на болото, она схватила крылатку, ловко перекусила её, заглотив полностью.
– Ничего себе птичка, если она питается ядовитыми рыбами, – удивился дракон.
Тем временем, утолив голод, птица опустилась на небольшой островок суши и стала клювом рыть глубокую ямку под невысоким каламитом. Потом птерадон опустился над ямкой. Цвет перьев стал медленно меняться. Из серо-коричневой птица превратилась в ослепительно жёлтую.
– Похоже, птичка откладывает яйца. Не буду мешать.
Фанис взмыл ввысь, продолжая путь дальше.
Лэнгли летела над рощей саговников, высоких и разлапистых.
– Похоже, ветви этого дерева способны выдержать мой вес, – раздумывала она, – толщина их как моё крыло.