Лэнгли начала всматриваться в прибрежные травы, ища желтушник серый, хорошее средство от яда. Взмахивая крыльями, драконица немного поднялась вверх, внимательно приглядываясь к травам. Её поиски увенчались успехом, она увидела поляну цветущего желтушника, окаймленного кустарниками секуры. Опустившись, на поляну, лазурная сорвала траву и тщательно измельчив её, проглотила. Клонило на сон.
– Немного посплю, – решила Лэнгли, устраиваясь на скальном выступе.
Адвар, кинув взгляд вслед улетающим Лэнгли и Фанису, оценивающе осмотрела расстилающуюся каменную долину.
Невысокие рощи каламитов пересекали узкие речушки, каменные россыпи чередовались с широкими болотцами. На болотах лениво ползали кракозавры, то выныривая на поверхность, то погружая своё грузное тело в воду. Высоко подпрыгивали лягуши, хватая пролетающих над водой стрекоз. Иногда сами, становясь добычей птерозавров. Птерозавры, стремительно пикируя, выхватывали рыбу из-под носа медлительных кракозавров. Не гнушались они и небольшими ящерицами-целофизами, хватая их своими длинными когтистыми пальцами. Они быстро улетали с добычей в свои гнёзда, расположенные в ветвях кордаитов, и кормили своих прожорливых птенцов. Болотца сменяли огромные поляны папоротников, поляны – неглубокими балками, вплетались ущелья, поросшие невысоким кустарником.
На одной из полян Адвар увидела необычных животных. Их выпуклое, почти шаровидное тело покрывали плотно пригнанные многоугольные костные щетки. Они также прикрывали сверху большую, размером с лапу драконицы, голову и тяжело волочащийся толстый хвост. Остановившись возле кустов аконита, животные, высунув головы, стали методично обрывать тёмно-зелёные клиновидные листья и синевато-фиолетовые цветки, тщательно пережёвывая их, издавая какие-то звуки. Адвар подлетела чуть ближе, прислушиваясь. «Глип», «глип», слышалось на поляне.
– Назову я их «глиптоны», – решила жёлтая дракониха, с интересом наблюдая за животными, усаживаясь на толстую ветку одиноко стоящую сигиллярию.
Внезапно стало темно и холодно. Адвар подняла голову. Высоко в небе, опускаясь всё ниже и ниже, ползли тёмные свинцовые тучи. Мгновение и посыпались белые хлопья. Дракониха была удивлена.
– Обычно снег шёл высоко в горах. Но, чтобы в долинах? Странно. Такое я вижу впервые, – с удивлением думала она.
Становилось всё холоднее и холоднее. Поднялся ветер. Вскоре снег стал падать сплошной полосой. Адвар поспешила зарыться в густые ветки. Клонило ко сну.
– Лететь пока не могу, посплю, – решила жёлтая дракониха, закрывая глаза.
Глава 22. Слайф. Возмездие
– Дорогая сестрёнка, от Джиотсану мы избавились, она моя рабыня навек. Остался мальчишка – ее сын. Ничего, скоро и ему наступит конец, будет рядом с мамашей убирать дальние коридоры. Вот думаю, подвергать его обработке или оставить память. Все же интересно понаблюдать за встречей идиотки и сыночка – злобно усмехаясь, проговорила Слайф. – Как ты считаешь, дорогая?
Кеир равнодушно пожала плечами.
– Мне абсолютно все равно. Поступай, как считаешь нужным.
Влетел, каркая в распахнутое окно, ворон. Слайф впилась в него взглядом, считывая информацию.
– Прекрасно! Я за добычей, а ты пока, Кеир, займись музеем, прибыло новое поступление. Грифон принес древолазов. Помести их в семнадцатый зал. Я думаю, что тебе там понравиться. Стоит лес из минерала криптариума, как живой и огромные настенные картины художника Брэннона. Мне пришлось от него избавиться, он уже сильно одряхлел. Надо подыскивать нового молодого художника. Композицию придумаешь сама. Если чего-то не будет хватать, скажешь Дабглэзу, он пошлет грифона, тот раздобудет необходимое.
Слайф, улыбаясь своим мыслям, стремительной походкой направилась к выходу из зала приемов.
– Ты надолго? – окликнула ее Кеир.
– Нет, я думаю, все пройдет очень быстро, даже как-то неинтересно, столько ждали.
Возле семнадцатого зала музея Кеир уже ждала старшая огневок.
– Подбери мне молодых, с красивой окраской кожи аодхи.
– Сколько? – с испугом спросила Таффи.
– Огневок пять, быстро.
Зал представлял собой заболоченную равнину. Вдали виднелись горы. Прямо, напротив двери, простиралось болото с распускающимися пурпурными кувшинками и желтыми лилиями. На берегу, отдыхая, лежал кракозавр. Мягкий светло-фиолетовый мох уютно устроился на плоских камнях, частично погруженных в воду. Многочисленные останки моллюсков в беспорядке лежали в разных местах. Слева вдаль уходили заросли папоротников и хвощей, справа вставал непроходимый лес.