Предположим, что Фоллон выходила из дому в ту ночь, скажем на свидание. Или не стала торопиться со своим виски и ломтиком лимона, потому что ждала посетителя. Парадный и черный ход Найтингейл-Хаус утром оставались запертыми. Но у Фоллон была возможность впустить своего гостя в любой момент до двух и запереть за ним дверь.
Однако Мейвис Гиринг никак не могла успокоиться из-за подбитого глаза и украшенного синяками лица ее возлюбленного:
— Когда это случилось с тобой, Лен? Ты должен был сказать мне об этом. Ты упал с велосипеда?
Сестра Рольф издала ехидный смешок. Леонард Моррис, наградив ее уничтожающим взглядом, повернулся к сестре Гиринг:
— Если хочешь знать, именно с него. Это произошло после того, как я расстался с тобой вчера ночью. Прямо на дороге лежал поваленный ветром здоровенный вяз, и я врезался в него.
Сестра Рольф заговорила впервые за это время:
— Но разве фары вашего велосипеда не осветили его?
— Фары моего велосипеда, сестра Рольф, естественным образом направлены на дорогу. Я видел ствол дерева. Но я не разглядел в темноте торчащих в разные стороны веток. Мне просто повезло, что я не лишился глаза.
Сестра Гиринг, как этого и следовало ожидать, страдальчески охнула.
— Когда это случилось? —~ спросил Делглиш.
— Я же сказал вам. Вчера ночью, после того, как я уехал из Найтингейл-Хаус. А, понимаю! Вы хотите знать точное время? Совершенно случайно я могу на это ответить. Я со всего размах; грохнулся с велосипеда, поэтому испугался, что разбил часы. К счастью, они остались целы. Их стрелки показывали точно 12.17.
— А на ветках не было никакого предупреждающего знака — белого шарфа или чего-нибудь в этом роде?
— Разумеется, нет, инспектор. Если бы он был, то я наверняка не налетел бы на них.
— Если он был привязан достаточно высоко, вы могли его просто не заметить.
— Там нечего было замечать. После того как я поднял свой велосипед и немного пришел в себя, я внимательно осмотрел дерево. Поначалу я надеялся, что смогу освободить хотя бы часть дороги. Однако это оказалось невозможным. Тут понадобился бы трактор или лебедка. Но в 12.17 на этом дереве не было никакого предупреждающего белого шарфа.
— Мистер Моррис, — обратился к нему Делглиш, — полагаю, нам пора поговорить с глазу на глаз.
Однако у дверей комнаты, предназначенной для опроса свидетелей, его поджидала сестра Брамфет. Не успел Делглиш сказать хотя бы слово, как она набросилась на него с упреками:
— Мне было велено встретиться с вами в этой комнате. Оставив свои обязанности, я поспешила сюда. Когда я пришла, мне сообщили, что вас нет на месте, и просили зайти в оранжерею. Но я не собираюсь гоняться за вами по всему Найтингейл-Хаус. Если вы хотели меня видеть, то я могу уделить вам полчаса — но только прямо сейчас.
— Мисс Брамфет, — оборвал ее Делглиш, — ваше поведение внушает мне подозрение, что именно вы и убили этих девушек. Что вполне может оказаться правдой. Я буду просто вынужден прийти к подобному заключению. А пока умерьте свой пыл против представителей властей и подождите, пока я смогу вас принять. Я сделаю это сразу же, как только переговорю с мистером Моррисом. Можете подождать меня здесь у дверей кабинета или у себя в комнате, как вам будет угодно. Но я жду вас через полчаса и тоже, заметьте, не собираюсь гоняться за вами по всему дому.
Он никак не ожидал, что она так отреагирует на его грубость. Ее реакция оказалась совершенно неожиданной. Глаза за толстыми стеклами очков заморгали и стали мягче. Лицо расплылось в гримасе, и она согласно кивнула, словно наконец-то добилась понимания у самой способной из своих учениц.
— Я подожду здесь. — Она опустилась на стоящий рядом с дверями кабинета стул, затем кивнула в сторону Морриса, — И на вашем месте я не позволяла бы ему брать инициативу на себя. В противном случае вам вряд ли посчастливится закончить беседу за полчаса!
3
Но их беседа заняла даже менее получаса. Первые несколько минут ушли на то, чтобы Моррис устроился поудобней. Он снял свой поношенный плащ, встряхнул и, проведя ладонью по ткани, словно желая избавиться от каким-то образом подхваченной в Найтингейл-Хаус инфекции, с величайшей осторожностью перекинул его через спинку своего стула. Затем уселся напротив Делглиша и заговорил первым:
— Пожалуйста, не заваливайте меня вопросами, инспектор. Я терпеть не могу допросов. Я предпочел бы изложить вам события с собственной точки зрения. Вам не следует беспокоиться о точности моих показаний. Вряд ли я стал бы главным фармакологом такой престижной больницы, если бы не обладал способностью обращать внимание па детали и запоминать факты.
— Тогда не могли бы вы изложить мне некоторые факты, начиная, пожалуй, с ваших перемещений минувшей ночью, — сухо попросил Делглиш.
Словно не слыша этого замечания, Моррис продолжил:
— Последние шесть лет мисс Гирииг одаривает меня привилегией считаться ее другом. Не сомневаюсь, что некоторые местные обитатели, особенно женщины Найтингейл-Хаус, дают собственную интерпретацию нашим отношениям. Этого следовало ожидать. Когда вас окружает компания из старых дев не слишком юного возраста, которые живут вместе, то ревности на сексуальной почве не избежать.
— Мистер Моррис, — едва ли не ласково прервал его Делглиш, — я здесь не для того, чтобы выслушивать о ваших с мисс Гирииг отношениях, а также о ее взаимоотношениях со своими коллегами. Правда, если они имеют отношение к убийствам этих двух девушек, тогда другое дело. В противном случае оставим ваши любительские изыскания в области психологии и перейдем к относящимся к делу фактам.