На этих словах Ридда убрала от Леонарда руки, показывая, что он волен идти.
– До свидания, Ридда, – произнес Бенджамин, но женщина покачала головой.
– Нет, прощайте. Больше в этой квартире никогда не произойдет ничего подобного, а значит, мы не увидимся, – произнесла Ридда и закрыла дверь. Несколько мгновений мужчины молчали, а потом Бенджамин махнул рукой, показывая, что действительно пора идти.
– Что она сказала тебе, Савант? – поинтересовался Кристофер, спускаясь по лестнице рядом с Леонардом. Тот все еще был под впечатлением от последнего разговора с Риддой, и только покачал головой, как бы говоря, что не собирается ничего объяснять. Райс хмыкнул и прибавил шагу, догоняя Бенджамина.
По дороге в полицейский участок Леонард молчал. Обдумывал произошедшее в квартире жертвы, припоминая каждую деталь. Полупустая комната мальчика, шкаф, забитый книгами, твердая кровать и грязь на полу. Свет – тусклый, серый, навевающий тоску и раздумья. Сам Джон – совсем маленький, но уже познавший горе потери родного человека. И то, как он отважно держал себя в руках, понимая, что теперь они с бабушкой остались одни.
Для Саванта это было в новинку. Хотя бы потому, что после смерти матери у него никого не осталось. Отца он никогда не знал, а других родственников не существовало. Повезло уже, что ему было восемнадцать лет, а значит, он считался совершеннолетним и мог распоряжаться своей жизнью, не боясь оказаться в доме для сирот.
После гибели матери Леонард приходил в себя медленно, хоть это и не было заметно по поведению. Он искал и, в конце концов, нашел работу, чтобы зарабатывать на еду и элементарные нужды. Следил за судом над водителем, который погубил мать. Продолжал изучать психологию и штудировать книги по психотерапии. Спал, ел, учился и работал. И так по кругу. Но внутри все время, каждый день, разрывалось стекло, вонзаясь мелкими осколками в органы, особенно сильно задевая сердце. Оно болело, разрывалось на части, и Леонард не знал, как с этим справиться. Помогло время. Однажды, спустя год со смерти матери, он проснулся и не ощутил привычной боли в сердце. Она утихла. Ах, если бы и воспоминания могли утихнуть также просто! Вся память была настолько громкой и ясной, что иногда это заставляло ощущать невыносимую головную боль. Вот и сейчас, обнаружив параллели между Джоном и собой, Савант никак не мог унять нарастающую мигрень.
– Что-то ты плохо выглядишь, Савант, – подметил Кристофер, когда они вернулись в полицейский участок. И хоть в голосе не было и толики сожаления, Леонард удивился, что тот вообще хоть что-то заметил.
Бенджамин тут же посмотрел на Саванта, вглядываясь в лицо. Через несколько секунд покачал головой и отвернулся.
– Тебе стоит пойти домой и отдохнуть, Леонард. Сегодня мы справимся без тебя, – произнес следователь. Леонард кивнул и, махнув рукой на прощание, медленно поплелся в сторону дома. Ему действительно было нехорошо. Казалось, голова вот-вот взорвется от наплывших воспоминаний и эмоций. Сжав губы в тонкую линию, Савант старательно пытался ни о чем не думать.
Придя домой, скинул обувь и, не раздеваясь, упал на кровать и уснул.
Когда Леонард проснулся, за окном стемнело. Шел мелкий дождь, но ветер завывал громко. Наверно, именно из-за шума ветра Леонард и проснулся. Приняв прохладный душ, Савант посмотрел на часы. Почти десять. Если он собирается успеть на встречу с Темпл, то стоило поторопиться. Одевшись, Леонард выскользнул из квартиры, накидывая капюшон, чтобы спрятаться от дождя.
На душе стало тихо и спокойно, головная боль ушла, оставляя гнетущую пустоту. Стараясь не думать вообще ни о чем, Савант доехал на медленном автобусе до центра города и пошел к назначенному месту встречи. В центре было довольно светло – везде исправно горели фонари, освещая ночные улицы и делая их намного привлекательнее, чем в тусклом свете дневного осеннего солнца.
Когда Леонард почти дошел до цветочного магазина Темпл, телефон зазвонил. Остановившись, он достал мобильник и уставился на неизвестный номер. Трель телефона не умолкала, и Савант решил принять вызов.
– Да, слушаю, – ровно произнес Леонард, готовясь к тому, что это будет кто-то из персонала Миддл-Таун. Его частенько вызывали на ночные смены. Вот и сейчас Савант ждал в ответ именно этого. Но он ошибся. Из динамика послышался хриплый и срывающийся голос Темпл Райс.