– Все верно, у нас есть сведения, что эта женщина подрабатывала курьером от пекарни, – удовлетворенно согласился Савант. Он не обращал внимания на всевозможные раздражающие мелочи, которыми полна Тина. Леонард продолжал стойко относиться к ней с уважением. Потому что этого, по его мнению, заслуживал каждый. – Вы можете что-нибудь рассказать о ней?
– Да особо нечего рассказывать, – разведя руки в стороны, проговорила официантка. Бейдж на ее груди перекосился, но она не обратила внимания. – Всегда приветлива и вежливо общается с персоналом. Милая женщина, ничего больше сказать не могу. А, если не секрет, что она натворила? Уж не похожа на матерую преступницу.
– Тайна следствия, Тина, не имею право разглашать подробности, – спокойно ответил Савант. Несмотря на хоть какую-то информацию, официантка не сказала ничего нового, и глубоко внутри Леонард снова почувствовал раздражение.
– А вот эта, вторая, – продолжила Тина, и Савант быстро поднял на нее взгляд. Официантка указывала пальцем на вторую жертву, которая, по сведениям полиции, никак не была связана с этим кафе, – несколько раз в неделю приходит на завтраки. Обычно берет кофе и омлет с паприкой, иногда какое-нибудь пирожное, но не больше. И чаевые совсем не оставляет, – в голосе Тина проскользнула обида и толика досады.
– Когда она была здесь в последний раз? Вы ведь помните? – решительно спросил Леонард. От волнения он начал постукивать пальцами по столу, от чего официантка поморщилась, продолжая с еле слышным чавканьем жевать жвачку.
– Прекрасно помню, такое было бы трудно забыть, – усмехнулась девушка. – Дело в том, что эта особа устроила такой скандал! У нас тихое и культурное местечко, редко когда случается подобное, – казалось, что официантка испытывала что-то наподобие наслаждения, рассказывая о происшествии. Для нее это были очередные сплетни. Несмотря на это, Савант весь обратился в слух, внимая каждому слову. Тина это прекрасно видела и, конечно же, ей это нравилось. – В общем, пришла она рано утром с охапкой сильно пахнущих красных цветов. Я, к счастью, была занята и не обслуживала ее. А вот моей подруге пришлось. Кстати, ей также пришлось искать для этой стервозной особы вазу.
– Почему же сразу стервозная особа? Она была груба? – уточнил Леонард и тут же добавил. – Разве в вашем кафе не принято предоставлять вазу для цветов в случае необходимости?
– Все у нас принято, не выдумывайте, будьте добры! Лучше не перебивайте и дослушайте до конца, – фыркнула официантка. – Так вот, моя подруга нашла ей вазу, налила воды. Ну, поставила она охапку цветов туда, все вроде довольны. Гостья попросила свой постоянный набор из кофе и омлета, и все бы хорошо, но…
– Но? – не выдержал Савант. Уж явно Тина затягивала с повествованием, словно делая театральную паузу.
– Опять вы за свое? – недовольно покачала головой официантка. – После произошедшего, моей подруге пришлось самой расплачиваться за заказ. Я не знаю, что же там конкретно случилось. Но видела, что к той женщине подсел странноватого, не особо вменяемого вида, мужчина. Они тихо поговорили. И через пару минут наша гостья кричала на него, размахивая руками и снося и чашку кофе, и тарелку с омлетом на пол. Нашему уборщику – Билли – это ужасно не понравилось! Пришлось работать, понимаете? Ха-ха, – Тина рассмеялась, но Леонард не поддержал ее, и она довольно быстро прекратила хихикать, поджав пухлые губы.
– Что это был за мужчина? – доставая карандаш и открывая блокнот, спросил Савант. – Вы можете его описать?
– Легко, у меня просто отличная память! Одет в неряшливые серые штаны и кофту, – начала официантка, отводя взгляд в сторону, словно вспоминая, – волосы темные, сальные, взъерошенные, явно долгое время не мытые. На носу была такая отметина, ну, знаете, когда долго носите очки, а потом снимаете. Будто след на коже. Не помню, какого цвета глаза, но определенно светлые. Голубые, серые, возможно светло-зеленые, а может и темно-зеленые, шут его знает, – продолжала перечислять все, что запомнила, Тина. И вид у нее при этом был важнее некуда. А Савант, хоть сначала и старательно записывал, через несколько секунд прекратил это делать. У него в голове огненной вспышкой появилось воспоминание произошедшего в этом самом кафе. Тот странный и ошарашенный, и явно озадаченный чем-то мужчина, говорящей что-то непонятное про запах гнилья и ароматы цветов… – Вы меня вообще слушаете? – в разум Леонарда ворвался оскорбленный голос официантки. Савант тут же закивал, всем своим видом показывая, что внимание обращено исключительно на Тину. Но, кажется, ее не так-то просто провести. В глазах девушки сверкнула искра недовольства, но она продолжила говорить. Видимо, осознание собственной полезности для полиции перевесило чувство обиды. – Я рассказывала, что не раз видела этого мужчину рядом с кафе, вечно он тут слоняется. Никогда особого внимания на него не обращала, а похоже зря. Думала, может, он милостыню просит.