Когда Савант вернулся за барную стойку, кофе уже ждал его. Сделав глоток, ощущая, как горячая жидкость обжигает горло, проходя дальше, он прикрыл глаза. Мысль пришла внезапно, и он на мгновение засомневался, а верна и целесообразна ли она. Кристофер не говорил прямым текстом, но стало ясно, что мать Райсов была неполноценной. В каждой из двух лечебниц Земли-3 хранились архивные записи о неполноценных, стоявших на учете и не пребывающих на принудительном лечении. Могло ли оказаться так, что записи о матери Кристофера и Темпл хранились в Миддл-Таун? Леонард не хотел вмешиваться в личные дела Райсов, но во всем этом имелся его собственный, персональный интерес. Он хотел знать больше, не только о причинах ненависти Кристофера, но и о причинах грусти и боли Темпл.
За раздумьями прошло около часа. Только когда Леонард выпил около четырех кружек кофе и быстренько пообедал довольно сытными запеченными овощами, головная боль, наконец, полностью прошла. Посчитав это за счастливый знак, Савант расплатился, оставив Тине, которая ему все же помогла, хорошие чаевые. Она улыбнулась вполне искренней улыбкой и благодарно помахала вслед.
Выйдя на улицу, Леонард обнаружил, что от солнечной погоды не осталось и следа. Небо вновь заволокло тяжелыми тучами, отливавшими темно-фиолетовым цветом. На мгновение Савант залюбовался видом, вспоминая тот же фиолетовый цвет на ногтях Темпл Райс.
Из прочитанных книг Леонард знал, что значений у фиолетового цвета великое множество. Но к самым распространенным можно было отнести: «религиозная страсть», «покаяние», «интеллект». Во многих источниках говорилось, что фиолетовый цвет означает печаль, ностальгию, горе, траур. Савант мысленно проанализировал это, в очередной раз убеждаясь в том, что действительно хочет узнать о матери Райсов. Могла ли трагедия отразиться на подсознании и психике Темпл?
Закурив сигарету, Леонард мысленно обругал себя за то, что за сегодняшний день слишком часто вспоминал девушку с красивыми серебристыми волосами. Это было в новинку, думать о ком-то столь малознакомом и вдруг ставшим столь интересным.
Не размышляя о правильности намерений, Савант понял, что обязательно узнает в архиве о записях неполноценных с фамилией Райс.
* * *
Савант решил придерживаться заранее обдуманного плана. По дороге в Миддл-Таун он специально зашел за коробкой вкуснейших пончиков. Выбирал долго и придирчиво. Он надеялся, что Луиза будет работать в ночную смену, а она обожала пончики с фруктовыми начинками. Савант выбрал три вида: персиковые, земляничные и лимонные. Из-за аппетитности последних и особой любви Леонарда к цитрусам даже у него самого возникло желание их попробовать, но он сдержался. Нужно было чем-то подсластить пилюлю, прежде чем просить Луизу об одолжении. Леонард сомневался, что кто-то, помимо нее, поможет с разрешением посетить архивы лечебницы.
В Миддл-Таун он был ровно в восемь часов вечера. Дневные работники ушли домой, и в лечебнице стало намного тише и спокойнее. Многие из больных спали, кто-то находился в комнате отдыха, непрерывно смотря в окно, кто-то полностью поглощен своими же мыслями. Леонарду всегда было интересно, о чем думают пациенты, которые долгими часами смотрят перед собой, словно вообще не ощущают себя здесь и сейчас. Насколько реальна для них действительность? И, могло ли быть такое, что подсознание подсовывало им более привлекательную картину реальности?
Саванту повезло, Луиза действительно вышла в ночную смену и со сосредоточенным видом вчитывалась в рабочий журнал, который оставили дневные работники. Леонард, подойдя к стойке медсестер, пододвинул к Луизе коробку с пончиками. Женщина тут же подняла на него взгляд, и на мгновение в ее глазах промелькнуло удивление. Уже через секунду Луиза расплылась в смущенной улыбке.
– Опять балуешь меня, Леонард? – прощебетала медсестра. Саванту показалось, что даже ее голос стал мягче и нежнее. Она с интересом приоткрыла коробку и показательно облизнула губы. – Фруктовые? Вкуснятина!
– Твои любимые, насколько я помню, – пожал плечами Леонард и подарил женщине сдержанную улыбку. Та только покачала головой и как-то тяжело вздохнула.
– У тебя что-то случилось, да? – поинтересовалась Луиза. В глазах промелькнула серьезность. Савант подумал, что ему не хочется лгать этой милой женщине, которой, кажется, действительно не все равно, что с ним происходит.