– Поделишься, значит? – усмехнулся первый охранник.
– Почему бы и нет, – Леонард живо представил, как Луиза пожимает плечами, не переставая лукаво улыбаться. – К тому же ночные смены такие утомительные. Хорошо, что хотя бы с вами можно поболтать.
– А она ведь дело говорит, – рассмеялся один из охранников. – Пойдем, лучше попьем чай с пончиками. Я вот не горю желанием лазить по архиву в поисках непонятно чего. Может быть, там крысы шуршат? Так пусть себе играются, терпеть не могу этих тварей!
Несколько долгих секунд второй охранник, похоже, колебался, но все же сдался. Леонард услышал, как тот шумно выдохнул и убрал связку с ключами на пояс. Прошло несколько мгновений, и все трое направились по коридору к посту медсестер. Савант не стал терять ни секунды. Как только шаги стихли, а издалека был слышен тихий смех охранников и Луизы, он осторожно отпер дверь и, словно тень, выскользнул наружу, не забывая прокрутить ключ, закрывая замок.
Коридор был освещен, поэтому Савант, не теряя времени, сразу направился в сторону комнаты отдыха для медперсонала. Только там, упав в кресло, Леонард позволил себе отдышаться. Да, ему определенно нужно будет купить Луизе еще пончиков. И точно не одну коробку. Как минимум пять! Она спасла его! А сама теперь, к сожалению, не отвяжется от общества охранников до следующего обхода… Бедняжка. Впрочем, Савант не собирался терять времени зря.
Рассматривая папку матери Кристофера и Темпл, Леонард ощущал себя странно. Оставалось стойкое чувство того, что ему не стоит этого делать. Будто своими действиями Савант вмешивается в личное. В то, что никто, кроме непосредственных участников происходящего, знать не должен. Будто он запускает цепь событий, о которых может пожалеть. Но любопытство оказалось сильнее, чем совесть. Именно поэтому Леонард открыл папку. В первом листе указали персональные данные пациентки и ее ближайших родственников. А вверх был исчиркан карандашом. Там же значился и диагноз: неподтвержденная шизофрения.
Леонард шумно выдохнул. Вчитываясь в записи, он чувствовал, как на него накатывает волна сожаления по отношению к этой женщине. Темперанс Райс всю жизнь проработала в отделении интенсивной терапии, помогая врачам. И, в конце концов, именно коллеги заметили неладное. Под предлогом стандартного медицинского обследования ее направили в Миддл-Таун. Будь Савант на месте Темперанс Райс, он бы задумался, а не приведет ли все это к плохому исходу? Но Темперанс была предана своей больнице и коллегам, поэтому беспрекословно послушалась. В ходе обследования выявились значительные метаморфозы головного мозга, которые привели к первым симптомам предполагаемой шизофрении.
«… пациентка признает наличие периодически возникающей эмоциональной холодности по отношению к родным и близким. Имеет место быть утрата прежних интересов, концентрация лишь на одном – в данном случае, на работе в больнице…»
Леонард живо представил, как совсем юная Темпл недоумевает, почему мать иногда становится столь бесчувственной по отношению к собственным детям. Кристофер в это время уже полностью погружен в работу в полицейском участке, поэтому Темпл находится под более сильным воздействием безразличия и холодности собственной матери.
«Существует амбитендентность, выявляющаяся в двойственных стремлениях и побуждениях. В ходе долгих бесед замечено, что пациентка периодически ощущает себя больной, но в большинстве своем – здоровой…»
Саванту это знакомо. Не то, чтобы он ощущал себя больным, но он точно чувствовал себя более здоровым, чем многие окружающие люди. Леонард знал, что именно он является неполноценным, а не они. Тем не менее ощущение неправильности и двойственности происходящего иногда накатывало на него волнами, заставляя чувствовать бессилие. В этом плане он понимал Темперанс Райс.
«Симптома эмоциональной тупости замечено не было, но имеет место быть несоответствие мимики повествованию, которое ведет пациентка. Разговор о давно погибшем муже вызвало улыбку. Это указывает на прогрессирующее притупление эмоции, что в последствие может усугубиться. Более серьезной симптоматики замечено не было».
Заключение было кратким и явно не предназначалось для глаз Темперанс Райс. Врачи лечебницы настойчиво советовали посадить ее на медикаментозное лечение по рецептам лекарей Миддл-Таун, что автоматически ставило на ней клеймо неполноценной. Тем не менее Савант поразился тому, что врачи согласились не оглашать данный факт из соображений признательности к женщине, которая проработала в сфере медицины долгие годы. Ей позволили остаться в штате сотрудников больницы, разве что значительно сузили круг обязанностей. Больше Темперанс не могла помогать людям. Теперь она содействовала санитарам, которые прибирали за пациентами.