Леонард закрыл папку и задумался, пытаясь представить себе реакцию человека, столько лет проработавшего на благо других людей. Каково осознать, что и она сама, Темперанс Райс, теперь опасна для общества? А еще то, что ее заставили хоть и слегка, но сменить род деятельности. Савант прекрасно понимал, откуда у Темперанс Райс появилась депрессия, в последствие приведшая к самоубийству. Ей перекрыли кислород, заставили распрощаться со стабильностью в жизни. Леонард знал, что в таких случаях предпринимают больные. Они начинают всеми путями пытаться вернуть утраченное, привычное. И если это у них не получается, то больные срываются. Срывом Темперанс Райс стала засевшая в голове мысль прекратить собственную жизнь. И из-за первоначального симптома – эмоциональной холодности – она вряд ли задумывалась о чувствах своих детей, когда решалась на подобное.
Савант всматривался в приклеенную карточку с именем пациентки на верхней части папки. Он тихо проговорил вслух «Темперанс Райс», словно пробуя имя на вкус. Леонард подумал, что имя Темперанс звучит похоже на имя Темпл. Имя сестры Кристофера являлось отсылкой к средневековым монастырям и поселениям военных религиозных рыцарей ордена Тамплиеров. В случае с ее материю имело место быть значение «сдержанная, трезвомыслящая, рациональная». Как же непредсказуема и жестока судьба, ведь Темперанс Райс потеряла умение трезво мыслить, поддавшись порыву болезни!
Ход мыслей Саванта был нарушен тихими шагами, которые послышались со стороны коридора. Леонард быстро убрал папку под рабочую рубашку и принял самый, что ни на есть, невозмутимый вид. Но тревога оказалась ложной, в комнату отдыха вошла Луиза. И выглядела она, нужно сказать, недовольной, почти сердитой.
– Ты! – прошипела медсестра, подходя ближе к Саванту. Он быстро поднялся на ноги, готовый принять на себя поток недовольства Луизы. Он прекрасно осознавал, что она заслужила это право – выплеснуть на него все эмоции. Именно поэтому мешать ей не собирался. Но Луиза его удивила. Вместо того чтобы разразиться гневными речами, она резко оказалась совсем близко к Саванту, и через секунду Леонард почувствовал неловкие и легкие объятия.
Луиза еле доставала макушкой до его подбородка, осторожно обнимая за плечи. Несколько секунд Савант не знал, что же ему делать, а потом аккуратно приобнял женщину в ответ. Леонард почувствовал аромат, исходящий от медсестры. Что-то в этом аромате было знакомое, но он не мог понять, что именно.
– Что у тебя за духи? – тихим голосом поинтересовался Савант, но Луиза проигнорировала вопрос.
Объятья не длились слишком долго, чтобы стать неловкими или неуместными. Уже через пару мгновений Луиза отодвинулась от Леонарда и шмыгнула носом. В тусклом свете ламп он заметил, что в ее глазах стояли слезы.
– Ты хоть представляешь, что случилось бы, поймай они тебя? – тихо проговорила медсестра. В голосе сквозило беспокойство, заставившее Саванта чувствовать вину. Он ободряюще улыбнулся и покачал головой.
– Хорошо, что они любят пончики, не так ли?
– Все шутишь, – шумно выдохнула Луиза. – Надеюсь, твоя находка стоила подобного риска.
– Поверь мне, стоила, – кивнул Савант и вытащил из-под рубашки папку. Повертев ее в руках и решив, что больше она не представляет ценности, Леонард протянул папку медсестре. У нее без проблем получится вернуть ее на место. Луиза, оглянувшись по сторонам, приняла папку, крепко прижимая к себе.
– Я бы очень расстроилась, если бы тебя уволили, Леонард.
– Почему?
– Потому что ты один из тех людей в Миддл-Таун, от которых мне не хочется лезть на стенку, – пояснила Луиза и еще раз шумно вздохнула. – Не думаю, что смогу помочь тебе еще раз. Слишком это… тревожно.
– И чревато потерей большей части пончиков? – улыбнулся Леонард.
– И это тоже, – фыркнула Луиза, но несмело улыбнулась в ответ. – С тебя еще коробка, Савант. И не бери больше земляничные, уж слишком сладкие. А еще, будь добр, не лезь на рожон, ладно? Не рискуй.