– Вы должны быть им благодарны. За то, что они скрыли и тот факт, что вы стали неполноценным, – задумчиво, но жестко, проговорил Савант. – Ведь это именно Уинддли-Таун постарались, не так ли?
– Да, да, – МакГроу опустил взгляд в стол, – когда начались приступы, я обратился к знакомым врачам. Они провели несколько тестов, из которых стало ясно, что смерть пациентки действительно оказала пагубное влияние. По закону Земли-3 меня немедленно должны были внести в списки неполноценных и поставить на учет, если не упечь в лечебницу. Представляете? Врач, который проработал там много лет, оказывается в роли пациента! Это было бы так унизительно и несправедливо. Но я обратился к тем, кто уважал и ценил меня. Эти люди поняли ужасную ситуацию, они не стали распространяться. Тем более мой синдром не опасен. Это не могло быть инфекционным заболеванием, только неврологическим. Мое подсознание свихнулось, понимаете? Вы знаете, каково это, когда что-то заставляет вас делать то, чего вы не хотите?
– Нет, – отрицательно покачал головой Савант. – Где вы доставали лекарства? Вы ведь пытались себя лечить, как и свою пациентку?
– Я покупал их в аптеке, пользуясь своими подписанными рецептами. Никто не проверяет их подлинность. Фармацевтам достаточно видеть перед собой внешне адекватного человека с нужной бумажкой. Но эти лекарства… Они не помогали, и я стал жить той жизнью, которую не пожелал бы и врагу.
– Приступы с каждым разом все усиливались и усиливались, – продолжил Савант. Он встал, начиная расхаживать из стороны в сторону. Так думать легче. Скрестив руки на груди, Леонард активно размышлял, его голове, словно по волшебству, возникала картина произошедшего с доктором Дональдом МакГроу. – Поэтому мы можем видеть такую ощутимую разницу в вашем внешнем виде, не так ли? Когда вы не в себе, то становитесь другим человеком. Забываете обо всем, включая гигиену и значимость чужого мнения. Вы не можете думать ни о чем, кроме гниения. Вас ничто не заботит, ничто не впечатляет. Вы оказываетесь в мире, где все гниет, и от этого приступ только усиливается.
– Да, – опустошенно кивнул Дональд. – Последний приступ отступил прошлой ночью. Раньше они длились по несколько часов, теперь – по несколько дней. Представляете, каково все это время пребывать в аду? Потому что именно там я и пребываю. В аду, полном ходячих мертвецов, даже не подозревающих о близкой смерти. У кого-то запах сильнее, у кого-то слабее, но умирают все. И я вынужден это видеть на протяжении трех лет… После последнего приступа я пришел в себя лишь утром. Успел отмыться от городской грязи, кинуть одежду в стиральную машину, нормально поесть. А потом пришли полицейские, которые не потрудились ничего толком объяснить!
– Вы помните то, что происходит с вами, когда начинаются приступы? – задал вопрос Бенджамин. И Леонард знал, к чему будет вести следователь. Убийство, как результат классического помутнения рассудка. Савант промолчал, но был совершенно не согласен с предположением Бенджамина. Все, что убийца проделывал с жертвами, никак не походило на временное помутнение. Здесь было что-то еще. То, что они не понимали. Но Леонард чувствовал, что момент осознания близко.
– Смутно, – тут же ответил МакГроу, – я помню отрывками. Сильнее всего в память врезаются именно запахи, а не образы. Но эти цветы… цветы Маргарет я помню. Они как яркое красное пятно, которое невозможно выкинуть из головы. Как надоедливое щелканье пальцев, которое ты не можешь остановить.
– Почему в то утро вы подошли именно к Маргарет Спэллс? – спросил Леонард. – Разве ваше расстройство не подразумевает, что вы чувствуете запах гниения отовсюду?
– Да, вы абсолютно правы, – согласился Дональд. – Но иногда, от некоторых людей исходит именно запах близкой смерти. Я чувствовал это раньше, встречая людей, которые через какое-то время умирали. И почувствовал это, увидев Маргарет. Она была такой красивой и шла, держа в руках огромный букет маков. Я пытался ее предупредить, но она и слушать меня не стала. Возможно, если бы Маргарет послушалась, спряталась в своей квартире, то осталась бы живой и невредимой, – с горечью в голосе произнес доктор МакГроу.
– Вы понимаете, что являетесь главным подозреваемым в этом деле? – задал прямой вопрос Бенджамин. – Есть свидетели, которые видели, как вы ссорились с Маргарет. Через несколько часов она была убита, а ее тело найдено в переулке.