У них не было близости, но даже совместный сон казался Леонарду прекрасным. Он боялся думать о том, как же хорошо будет, когда они переступят последнюю черту, разделяющую их тела и души.
Темпл некоторое время наблюдала за Савантом, нервно теребя край рукава футболки. Леонард заметил, что сегодня в ее взгляде не было смущения и, одновременно с этим, желания, которое он отметил вчера. Это расстроило его. Магия темного времени суток испарилась, оставляя утро справляться с последствиями.
Несколько минут Темпл всматривалась в Саванта внимательным взглядом, а потом отвернулась, делая большой глоток обжигающего кофе. Наверняка питье обожгло язык и горло, но, кажется, девушка этого не заметила. А если и заметила, то не подала виду, что ей неприятно и больно. Ее поведение было странным и непонятным Леонарду.
Савант пожал плечами и принялся за утренний кофе. Завтрак проходил в молчании, но Леонарда это не смущало. Он видел, что Темпл о чем-то активно размышляет, и не собирался прерывать ее дум. Савант уважал личные раздумья каждого, и, конечно, Темпл не было исключением из правил. Да и ему самому было о чем подумать.
В ближайшие дни его ждал визит в Уинддли-Таун. Нехорошее предчувствие возникло сразу же, как Леонард об этом вспомнил. Миддл-Таун был санаторием по сравнению с Уинддли-Таун. Савант слышал о жестких порядках, царящих в стенах лечебницы. К тому же, так было заведено, что именно Уинддли-Таун забирала особенно проблемных неполноценных. Проблемных в смысле буйных и неуправляемых. Или же тех, чье исцеление могло случиться лишь в мечтах. И врачи, и медсестры вели себя иначе, выполняя функцию надзирателей. Именно поэтому, выбирая место работы, Леонард остановился на Миддл-Таун. Там бы ему не пришлось смотреть на полное игнорирование факта, что неполноценные остаются людьми, а, значит, обращаться с ними нужно как с людьми, а не с животными. Все же, за долгие годы он привык отожествлять себя с неполноценными.
Все это волновало Саванта, но он не подавал виду, продолжая гипнотизировать взглядом кофейную чашку. Это успокаивало. Но еще его беспокоило странное поведение Темпл, которое он пока не мог расшифровать. Но, раз уж она не ушла, оставив его спящим, то, наверно, все было не так плохо. Думать так проще, чем предположить, что Темпл не ушла исключительно из-за того, что дверь закрывается или изнутри, или снаружи с помощью ключа.
Савант заставил себя думать о работе и делах, которые нужно сделать. Необходимо зайти в участок за разрешением от полиции. Это позволит без проблем поискать нужные документы в архивах Уинддли-Таун. Не хотелось снова рисковать, пытаясь найти информацию.
Вечером Саванта ждали в ночную смену в Миддл-Таун. Леонард отметил, что обещал принести Луизе очередную коробку с фруктовыми пончиками. За помощь в прошлую смену она это заслужила. И главное не запамятовать о том, что земляничные пончики ей не понравились! Иначе Луиза не станет молчать, и выразит недовольство, заставляя Леонарда устыдиться собственной невнимательности. Хотя подобным он обычно не страдал. В общем, дел у Саванта по горло. День предстоял трудный и напряженный.
Собирались они также в полном молчании, хотя Леонард был не прочь поговорить о том, что случилось прошлой ночью. Томящая тишина, желаемая еще вчера, казалась неуместной. Впрочем, ничего особого, конечно, и не произошло. Правда, для Леонарда случившееся вчера значило довольно много. Но все же. Темпл, похоже, настроена иначе, и Савант не собирался давить. Просто решил спокойно проводить до дома, принимая ее желание не оправдываться и не объясняться.
Возможно, вчерашнее появление было порывом. Неосознанным импульсом, о котором теперь девушка жалела. И, как бы больно не было самому Леонарду от осознания, он уважал ее и ее выбор.