Темпл обиженно молчала некоторое время, но кивнула. А потом, отодвинувшись от Леонарда, махнула рукой, как бы прощаясь, и направилась в сторону ближайшей аптеки.
Он знал, что она не успокоилась. И прекрасно осознавал, что его вины во внезапной вспышке ревности или гнева нет.
Савант провожал ее взглядом до тех пор, пока Темпл не скрылась из виду. В душе появился неприятный осадок от необъяснимой произошедшей сцены. Странно видеть Темпл столь недовольной и обиженной, особенно, после того, как они стали чуть ближе друг к другу.
В голове вновь возникла мысль, что Темпл жалела о том, что пришла вчера к нему, поэтому и сохраняла молчание все утро. От этой догадки Савант почувствовал легкий укол обиды в сердце. Темпл сложная, но Леонард не собирался отступаться, раз уж решил, что действительно хочет, чтобы она была ближе. Он разгадает ее, как тайну, поймет ход мыслей, и тогда все будет просто и понятно. Ну, а пока… Пока ему оставалось лишь довериться ходу судьбы и проявить свои самые лучшие качества, чтобы поймать убийцу.
Заставлять себя переключаться на рабочий лад не пришлось. Снова возникло чувство азарта от того, что разгадка в расследовании, как казалось Саванту, совсем близко. Ему не терпелось покончить с делом и прекратить ужасные убийства. Да, пока что у них было всего два трупа, но могло стать намного больше! Несмотря на то, что у убийцы определенный типаж при выборе жертв, Леонард чувствовал беспокойство и по поводу Темпл. Она, хрупкая и нежная, вряд ли смогла бы сопротивляться жестокости и насилию. И Савант решил, что не за что не допустит, чтобы что-то подобное случилось с ней.
В полицейском участке тихо и спокойно. После вчерашней неразберихи многие еще не подошли на рабочее место. Впрочем, начальства, кажется, тоже не было, поэтому никто не поднимал шум, выказывая недовольство. Но Бенджамина Леонард обнаружил на привычном месте – в кабинете следователей. Уокер читал материалы по делу, периодически оглядываясь на доску, к которой были прикреплены фотографии жертв и статьи из газет, а также написаны заметки следователя. Выглядел Бенджамин уставшим и бледным.
– Савант? Ты сегодня рано, – в голосе следователя не было удивления, только толика доброжелательности – как и всегда. Леонард неопределенно пожал плечами. Он и сам с удовольствием бы остался в квартире, наслаждаясь спокойствием, привычной обстановкой и Темпл. Но дела за него никто делать не будет. Савант это прекрасно понимал. Заставлять себя идти на работу по утрам не приходилось. Он был счастлив, имея возможность трудиться.
– Мне нужно разрешение на посещение архива Уинддли-Таун. Я все еще думаю, что существует связь между доктором МакГроу, его пациенткой, Маргарет Спэллс и убийцей. Просто пока не понял, какая именно, – ответил Савант. Бенджамин кивнул и, порывшись в бумагах, нашел нужный документ.
– Вот, держи. Я уже все подготовил. Глядишь, твоя интуиция и не ошибается. Раньше она сбоев не давала, – подавив зевок, Уокер протянул Леонарду разрешение. Тот забрал бумагу и сразу же, аккуратно сложив, засунул в карман. – Знаешь, это дело становится все более напряженным. Начальство не дает и минуты передышки. Не знаю, с чего уж властям так беспокоиться об убийце, ведь он явно выбирает женщин из низшего и среднего класса, а, значит, представительницы высших кругов вне опасности. Средства массовой информации раздувают из этого дела прямо-таки убийства века, – Бенджамин качнул головой в сторону вырезок из газет.
– Действительно странно, – вчитываясь в газетные заметки, ответил Савант. – Возможно, им просто нужен повод, чтобы протолкнуть парочку законов?
– Все может быть, – фыркнул Уокер, поднимаясь с кресла. Он потянулся, и Леонард четко услышал легкий хруст костей, будто Бенджамин не вставал довольно долгое время.
– Ты вообще был дома? – спросил наставника Савант.
– Нет. Решил остаться здесь, – покачал головой Бенджамин. – Все думал о вчерашнем разговоре с доктором МакГроу и о том, что у нас есть на убийцу с красными маками. Если мы в ближайшее время не найдем место проведения операций, то, боюсь, следующее преступление не за горами. Слишком важен этот элемент в схеме дела. К тому же, там могут оставаться улики, которые дадут возможность выявить преступника. Не верю, что мы соревнуемся с кем-то, кто совсем не совершает ошибки.
– Учитывая аккуратность и осторожность, с которой убийца проводит ритуалы, трудно поверить, что он оставит ДНК, – покачал головой Леонард. – Это было бы слишком просто. Нет, убийца умный и преступления совершает продуманно. Люди, которые просматривали старые дела, не нашли ничего похожего? Может быть, были подобные преступления? Или хотя бы стиль убийцы где-то мелькал?