Тишина затянулась. И Кристофер, и Леонард обдумывали новую информацию. На лице Райса отражался страх и волнение. Примерно также он выглядел, когда переживал за Темпл в ночь нахождения второй жертвы. Савант пристально изучал Кристофера, понимая, что сейчас как никогда прежде понимает его, ощущая эмоции и чувства, рвущиеся из напарника следователя наружу.
– Нужно дойти до Томпсона, – наконец, вымолвил Кристофер. – Необходимо узнать, что он нашел.
– Пошли, – кивнул Савант, заставляя себя оторваться от стены. Он не понимал, как все еще может нормально ходить и думать. Потому что происходящее слишком неправильно даже для него.
Вместе с Кристофером они спустились на нижний этаж. Савант поежился от привычного холода лаборатории медэкспертов и морга. Томпсона они нашли в кабинете. Он был удивительно серьезен, и это в очередной раз вызвало напряжение в теле Леонарда. На столе перед медэкспертом стояли многочисленные приборы для изучения улик.
Джордж Томпсон обернулся, когда дверь открылась, и Кристофер с Леонардом вошли. В его взгляде промелькнуло беспокойство и почему-то сожаление.
Саванту стало совсем нехорошо. Впрочем, Кристофер тоже ощутимо напрягся.
– Доброе утро, Томпсон, – проговорил Леонард, стараясь, чтобы голос не звучал так отчаянно. Он смотрел на медэксперта и понимал, что догадки оказались верны. Что его чутье не подвело, он действительно нашел ответы в Уинддли-Таун. От этих ответов хотелось выть и лезть на стенку, но именно они были правдой. – Нашли что-нибудь? По материалам с места проведения операций.
Несколько долгих секунд Томпсон молчал, а потом шумно выдохнул и кивнул. Он старательно не смотрел на Кристофера, и от этого Райс сильнее нервничал. Савант прекрасно ощущал нервозность, но помочь ничем не мог.
– Да. Но вам это не понравится, – произнес Джордж. Он потянулся за папкой с отчетом, быстро пробежался взглядом по написанному, а потом протянул бумаги Кристоферу, все еще не смотря на него. – Я перепроверил несколько раз. Думал, что, возможно, приборы барахлят, или мой мозг перенапрягся. Но нет. Результаты верны.
Кристофер дрожащими руками взял бумаги из рук Томпсона и начал читать. С каждым прочитанным словом он становился все бледнее и бледнее. Казалось, кровь за мгновение отлила от его лица. Яркими оставались лишь зеленые глаза, которые опасно заблестели.
Чтение заняло меньше нескольких минут. Потом, не говоря ни слова, Кристофер протянул отчет Саванту. Леонард уже знал, что там будет написано, но все равно прочитал.
Убийца с красными маками действительно совершил ошибку. Что именно повлияло на это неизвестно. Но частицы ДНК остались в материалах с места проведения операций.
В отчете сказано, что ДНК убийцы на 80% схоже с ДНК напарника старшего следователя – Кристофера Райса. А это значит, что убийцей является или сам Райс, или кто-то, кто является близкой ему родней.
Все встало на свои места. Тишина казалась ужасной и томящей. Сердце Саванта готово было вырваться из груди. Он заметил, как Кристофер пошатнулся, упираясь рукой о стену, чтобы просто не упасть. Да, подобные известия могли с легкостью снести с ног.
Они больше ни о чем не говорили. Томпсон сказал, что несмотря ни на что, ему нужно донести появившуюся информацию до начальства. Кристофер сдержанно кивнул, стараясь не смотреть ни на Саванта, ни на медэксперта. Леонард даже представить не мог, что сейчас чувствовал Райс. Это как в один момент узнать, что человека, которого ты знал с малых лет, на самом деле не существует. Или, как понять, что твоя родная сестра – единственный близкий человек – убийца.
В это не хотелось верить. Об этом не хотелось говорить и думать. Савант и сам мечтал о том, что в любой момент проснется. И окажется, что происходящее сейчас – лишь плод странных сновидений.
Кристофер и Леонард поднялись обратно в кабинет следователей. Они оба были сокрушены ужасной правдой.
Усевшись на старенькую софу, которая, возможно, еще сохраняла аромат нежных белых роз, которым всегда пахла Темпл Райс, Савант тяжело вздохнул. Как бы он ни старался не думать, в голове мозаика собралась в одну большую картину. И эта картина была отвратительна. Она ужасна и несправедлива. Она причиняла боль, заставляя чувствовать отчаяние.