Конечно, вначале поднялся крик, но затем нам все, как водится, объяснили: во-первых, налог на детей стимулирует к хорошей работе и является как бы современной разновидностью естественного отбора, во-вторых, налог на бездетность такой небольшой, что просто стыдно об этом так долго говорить, в-третьих, однополым, решившимся на продолжение рода, придется платить и за искусственное вынашивание и за право на ребенка, то есть они тоже в один прекрасный день заплатят дважды. Кроме того, народу и так слишком много. На том и порешили.
И все равно мне почему-то стало жалко Бориса в тот день. Андрей у проходной не понравился мне еще больше, чем в ресторане, когда он гундел и куксился. Мне показалось, что Борис слишком суетлив с ним, слишком зависим. Потому-то и подворовывает вечерами на своем мощнейшем домашнем компьютере. («Мощнее, чем у нас в отделе!» — изумленно рассказал Горик, побывав у него дома).
«А может ли он украсть миллиард?..
Есть еще Инна. По возрасту старше всех нас, но не старая — двадцать пять лет до пенсии. Ей пятьдесят пять. Инна здесь недавно. Перевелась из другой корпорации, где, говорят, была любовницей генерального директора. Между прочим, ее приняли по моему ходатайству. За нее просил хозяин фирмы, в которой работает мой муж. У нее двое детей, огромный дом и небольшая паранойя. Но она тихая женщина».
Инна делает свои дела ровно до пяти, в три минуты шестого я вижу ее идущей по внутреннему двору к стеклянному корпусу — на выход. Нынешняя должность для нее — понижение. Во-первых, в той, другой корпорации она сама была начальником отдела, во-вторых, она никогда не проходила квалификационной аттестации (у них это не было принято), а потому не переживала постоянного и неизбежного урезания зарплаты. Дело не в деньгах, их у нее, видимо, много, дело в унижении. Если тебя рано и незаслуженно сделали начальником, ты можешь никогда не узнать, что ни хрена не умеешь. Инна бы и не узнала, но ее покровитель умер. Из начальников она перешла в подчиненные, и оказалось, что ее знания так и остались на уровне стажерских (стажером она с генеральным и познакомилась). Назначая любовницу начальником отдела, он, видимо, тоже не разбирался в квалификациях, поскольку сам начальником буквально родился — то есть унаследовал свою долю в корпорации от отца и деда. Так что ему все кандидаты были на одно лицо, и решалось назначение не по этому пункту. Вот Иннины подчиненные, они-то наверняка все знали об ее квалификации, но подчиненных обычно не спрашивают.
Мы тоже ни о чем ее не расспрашиваем. Она сидит свои пять часов, в обеденный перерыв не ест, а плавает в спортивном клубе на втором этаже, раз в неделю заказывает парикмахера и маникюршу из самого дорогого салона, которым пользуется только высшее руководство. Иногда она платит нашей секретарше за то, что та делает ей массаж шеи. Про ее детей мы знаем только то, что один из них — гонщик, а другой — женского пола. Причем пол первого, гонщика, нам не известен.
«Может ли Инна украсть миллиард?..
Ну и, наконец, Горик. Молодой, неженатый, талантливый. Живет с мамой — вот уж редкость! Говорит о себе, что он ассириец. Борис каждый раз делает вид, что забывает это слово, и постоянно спрашивает: „Филистимлянин?”. Ассириец” — терпеливо отвечает Горик. На следующий день все повторяется. „Финикиец? Шумер? ”. „Ассириец”».
Еще он говорит о себе, что никогда не женится, потому что мама согласна только на ассирийку или ассирийца, причем настоящих, а как определить, кто настоящий, а кто нет? Нужен очень дорогой генетический анализ, и в принципе Горик ради мамы на эти траты согласен. Но, к сожалению, генетический код у ассирийцев точно такой же, как у вавилонян, а они лютые враги.
Мы умираем со смеху во время этого вранья.
— Я доказываю маме, что вавилоняне вымерли две тысячи лет назад! — с неподдельным отчаяньем сочиняет Горик. — Что шансы встретить живую вавилонянку равны нулю. Нет! С тех пор как ученые открыли генетический год скелета, найденного в гробнице сына царя Хаммурапи Самсуилуна, и доказали, что он совпадает с кодом всех ста пятидесяти современных ассирийцев, моя бедная мама потеряла покой. Ее можно понять. Последний удар Ассирии был нанесен именно Вавилоном. Как такое можно простить, скажите, пожалуйста? Такое не забывается! Нет, вдумайтесь только — гибель цивилизации! Какой тут может быть срок давности?!