— Ваша. «Михайлов Фьюнералс», — сказала она через минуту. — И агент здесь есть. Но он мужчина.
Я взглянула на экран вслед за ней.
И подумала: «Надо торопиться».
Дальше я все делала бегом: забрала дискету, на ходу засунула ее в записную книжку, ласково просмотрела заветные коды (их было немного, как я и предполагала) — один из них точно совпадет с кодом на упаковке, которая валяется сейчас, опечатанная, в каком-нибудь полицейском столе. Почему я в этом уверена? А потому, что один из организаторов кражи очень жадный человек. Можно изменить все: внешность, колени, грудь и даже биографию, но жадность неискоренима. Первый Марианнин любовник был неправ — не ногти на ногах выдают происхождение, а мелочность. Я просто видела, как этот будущий организатор забирал все, что можно, перед своим уходом. А что здесь можно? Дорогие и запрещенные лекарства! Он ведь и у меня так поступил...
Пути веревки оказались длиннее. Вначале пришлось ехать на фирму — а она расположилась за городом. Я ехала и плевалась: топливо убывало с огромной скоростью, а на карточке — пятьдесят тысяч, которых должно хватить до зарплаты. И почему мне никогда не удается копить?.. Правда, Алехан много тратил на свои увлечения и так называемые «шансы». То один монитор, то другой, то новая версия «Саваофа», то очередная дюжина дисков, то какое-нибудь вложение в неудачную сделку, которая «вот увидишь, даст сто процентов, а то и сто пятьдесят!», а зарплата у него маленькая, под стать должности... Кстати, о маленьких должностях... Я набрала номер «Михайлов Фьюнералс», попросила позвать к телефону агента, который полтора года назад оформлял искусственными цветами похороны генерального директора компании «Брынцалов и Феррейн».
Какая милая контора! Они не полезли в компьютеры, не вошли в сеть, объединяющую филиалы, не сказали: «Файлы у нас хранятся только полгода, мы ведь маленькая компания», — они знаете что сделали? Стали друг друга спрашивать: «Не помнишь?» Я чуть не прослезилась от умиления. Есть, есть заповедные места и в нашем сумасшедшем мире...
Наконец кто-то из них вспомнил.
— А что такое? — предварительно поинтересовался секретарь (а может, и хозяин?).
— Ну, вы все очень хорошо у нас тогда оформили, а теперь умер наш начальник службы безопасности, вот мы о вас и подумали... И цены были неплохие...
— Да-да-да-да! — затараторил секретарь и стал кому-то что-то возбужденно объяснять. На том конце волны, объединившей меня с невидимым молодым человеком, образовался небольшой военный совет. Они, наверное, задохнулись от грядущих прибылей: крохотные калькуляторы в их головах задымились... «А ведь я к ним несправедлива, — подумала я. — Будь честной. Они ни в чем не виноваты. Тем более, что тот, кто виноват, скорее всего, уволен».
— Вы знаете! — в трубке заговорил другой человек, более солидный. Вот теперь хозяин, точно. — Этот агент у нас уже не работает. Но все остальные наши работники еще лучше. Даже и не сомневайтесь! Намного лучше! Он, между прочим, сильно тогда нажился и на вас и на нас. Так что теперь цены будут намного ниже, вы постоянные клиенты, — он, видимо, ласково улыбнулся и подмигнул застывшим сотрудникам. — Уже второй заказ и такой большой! У вас ведь крупная компания? Да-да, цены будут еще ниже. Хочу сообщить также, что мы можем оформить зал. Услуги дизайнера обойдутся в пять процентов от суммы заказа. Вы какие цветы хотите заказать? Я записываю, диктуйте. Буквально на днях к нам пришла партия — умопомрачительные орхидеи, на расстоянии двух сантиметров невозможно определить, настоящие или нет. А вы знаете, сколько стоят настоящие? На кладбище-то зачем?! Его будут сжигать или хоронить? Есть еще тюльпаны...
Он бухтел что-то о цветах, я осторожно нажала кнопку, хотя мне было его жалко...
Офис веревочного короля горел на площади ярко-красным цветом. Видимо, это их фирменный знак. Удивляюсь, как жители окрестных домов терпят такое безобразие. Особенно, если учесть стоимость услуг окулистов.
Авангардное здание. Всего четыре этажа, но они поставлены с ног на голову: каждый последующий толще предыдущего. То есть получается ярко-красная пирамида, воткнутая в землю основанием вверх. Такие дизайнерские штучки обычно дорого обходятся. Дела у Веревкина поставлены хорошо. Я даже не рискнула предъявлять свое липовое удостоверение. Показала настоящее, но не уточнила, что работаю с акциями, сказала: продавала такую-то партию, вот образец. Мне пошли навстречу.
Я немного боялась, что они достанут упаковку из прозрачного пакета, в который я ее запечатала, но, к счастью, они отсканировали через пластик. Я получила номер и адрес склада. Черт побери! Это тоже за городом, но совсем с другой стороны Москвы. Километров двести!