Юнги думал, что напугал девушку, поскольку она подозрительно притихла, и уже мысленно корил себя за опрометчивое скотское поведение по отношению к ней. Но тут Тжуй поймала его озадаченный взгляд, шевельнула бёдрами к нему навстречу, нарочно прижавшись на долю секунды к месту натяжения его джинсов, и тихо прошептала:
- Вот так ёрзать?
- Что ты задумала? – напрягся Юнги, ощутив, что молния его штанов сейчас лопнет.
- Задумала убедиться, что ты не сделаешь ничего запрещённого, – негромко проговорила Тжуй чувственным голоском.
- Если бы ты действительно была взрослой женщиной, ты бы знала, что вот так играть с возбуждённым мужчиной – очень плохая затея, – начиная учащённо дышать, сказал Юн.
- Но ты же... не обидишь меня? – уже не так уверенно срывающимся на шёпот голосом спросила Тжуй.
- Ну что ты... Я сделаю всё, чтобы тебе было.. очень хорошо, – странно пообещал Юнги и уставился на её дразнящие губы.
- В смыс... – только и успела произнести начало своего вопроса девушка, как он неожиданно быстро наклонился и поцеловал её.
В силу бедственного положения в джинсах, молодому человеку было не до нежностей и рассусоливаний, поэтому он сразу же целиком завладел ртом Тжуй, безудержно лаская его языком. Девушка настолько соскучилась по нему, что не только сразу ответила на его исступлённый поцелуй с не меньшим рвением, но ещё и прижалась к Юнги всем телом.
Почувствовав такой горячий приём, потерявший напрочь голову Юн отпустил её руки, оторвался от припухших губ девушки, приподнялся над ней и проворно потянул её на себя, усаживая Тжуй на свои колени лицом к себе. Она запустила свои пальцы в его волосы и сама наклонилась к нему за поцелуем. Чтобы совсем не утратить над собой контроль, Юнги решил дать ей делать то, что она хочет, поскольку полагал, что в силу неопытности хочет она не так уж и много. Но он не учёл, что природная естественность в таких делах – самый опасный враг. Поэтому выдержав сначала робкие, потом обжигающе-страстные поцелуи Тжуй, её импульсивные волнообразные телодвижения в ответ на его ленивые поглаживания её спины и бёдер, её слегка подрагивающие нежные пальцы на своём обнажённом торсе, когда девушка расстёгивала его рубашку, Юнги не смог больше бездействовать.
Тжуй, которая до этого с любопытством нерешительного маленького котёнка исследовала скрытый от посторонних глаз чувственный мир сурового Юнги, вдруг напряглась, снова ощутив внезапный пыл, с каким он стал прикасаться к ней. Его пальцы схватились за бретельки платья Тжуй и рванули их вниз вдоль плеч, пока ткань не опустилась до талии. Юнги тут же тесно прижал оставшуюся в невесомом кружевном лифчике девушку к себе, вовлекая её в жаркий, необузданный поцелуй. Тжуй застонала от удовольствия. Буря нарастающего желания подкрадывалась к обоим.
Юнги пришёл в себя молниеносно, почувствовав её пальцы на застёжке своих джинсов.
- Тжуй... – остановил он ладонь умирающей от страсти девушки. – Не надо...
Она тоже вмиг вернулась в сознание, смутилась и отдёрнула руку.
- Я не хочу, чтобы завтра ты жалела об этом. Всё должно быть.. не так. ... Не со мной, – путанно продолжил оправдываться он.
От нахлынувшей обиды на глаза Тжуй навернулись слёзы. Она пулей соскочила с колен Юнги, натянула обратно бретельки платья и отодвинулась от него к окну, повернув туда голову.
- Тжуй... – позвал молодой человек. – Ну прости... Прости... Я ублюдок. Я не хотел, чтобы так вышло. Точнее.. хотел. Но.. Чёрт. Я не знаю, что сказать. Я просто.. переживаю за тебя. Ну, как за сестру.. ... Млять, что я несу... Слушай, Тжуй, просто прости меня. У меня .. давно никого не было.. И тут ты... такая.. в этом платье.. Пожалуйста, прости.. Хочешь – ударь меня. Если будет легче. Со всей дури. Куда угодно. Хочешь?
- Просто заткнись и выйди подыши свежим воздухом, – убито проговорила вполголоса девушка.
- Ладно. Хорошо. Я уже вышел. Меня нет. Побудь одна, – со скоростью света Юнги перепрыгнул к своему креслу, открыл дверные замки и вышел наружу.
- Идиот, – взахлёб заплакала отвергнутая Тжуй, оставшись одна в салоне авто. – Урод недоделанный... д’Артаньян хренов... Да пошёл ты... Ненавижу... Ненавижу тебя.... Люблю... Люблю тебя... Как же я люблю тебя, придурок...
====== Глава 21. ======
Те двадцать минут, что он провёл, сидя на асфальте возле машины, пока Тжуй приходила в себя после его безобразного поведения, показались парню вечностью. Жутко хотелось курить. Но он знал, что это не выход.
Юн всё глубже закапывался в себя, пытаясь понять, что с ним происходит и почему с этой девушкой у него не получается держать себя в руках. Почему каждый раз, когда он касается губ Тжуй, все его жизненные приоритеты, установки и правила летят к чёртовой бабушке.
А потом дверь авто распахнулась и оттуда послышался совершенно не похожий на себя голос Тжуй, который попросил Юнги отвезти её домой.
Молодой человек без промедления вскочил с земли, сел в машину и завёл двигатель. Бросив мельком беспокойный взгляд в зеркало, он заметил, что девушка успела переодеться в свою прежнюю одежду – бриджи и свободную рубашку, застёгнутую до самого воротника. Её глаза раскраснелись и немного напухли. Юнги сообразил, что Тжуй плакала. И всё это благодаря ему.
Он злился на себя, винил себя за то, что играет с ней по-взрослому, забывая, что она наивная маленькая девочка, которая принимает всё всерьёз, легко ведётся на его флирт. Да она же от одного петтинга уже теряет связь с этим миром! Какой демон заставляет его продолжать свои мучения, не думая о последствиях?
Юнги всю дорогу, пока он ехали до дома Тжуй, размышлял над своими подлыми мотивами и задавал себе вопросы. Отчего он не может позволить ей исчезнуть из своей жизни? Отчего он вспоминает о ней каждую свободную минуту? Почему хочет кастрировать любого, кто хоть пальцем дотрагивается до неё? Почему хочет обнять её и до потери сознания вдыхать аромат её кожи, касаться её, любить её?... Любить???... В каком смысле любить?...
Юнги вернулся домой около полуночи. Джин ещё не спал. Он лежал на кровати и читал книгу.
Юн сбросил кеды, прошёл в комнату и молча упал на кровать рядом с другом.
- Где был? – заботливо поинтересовался Джин, шестым чувством ощутив, что Юнги необходимо выговориться.
- Ездил по городу. Пока бензин не закончился, – ответил Шуга, уставившись в одну точку на потолке.
- Ты изменился, – улыбнулся Сокджин, закрывая книгу и откладывая её на прикроватную тумбочку. – Расскажешь?
- Хён... Ты когда-нибудь позволял себе брать то, что явно было предназначено не тебе? – вдруг задал странный вопрос Юнги.
- Естественно, – шутливо возмутился Джин и шепнул. – Я постоянно съедаю яблочные палочки Гука. Только ему не говори.
- Джин. Я серьёзно, – как-то слишком печально взглянул на него Юн.
- Ладно, прости, – выставил ладони вперёд, словно сдаётся, Сокджин. – Ты говоришь о... людях?
- Да, – кивнул он.
- Тогда.. ответ утвердительный. Позволял, – вздохнул Джин. – Но из этого ничего не вышло. Всё досталось тому, кому было предназначено.
- Тебе было больно? – спросил Юнги.
- Мне до сих пор больно, – грустно улыбнулся Джин. – Но в моём случае, человек сам не захотел быть моим. В твоём так же?
- Нет, – ответил Шуга. – Но он пока не в состоянии сам понять, чего он хочет. А я не имею права этим воспользоваться.
- Это ты сам решил, что он не в состоянии? – нахмурил лоб Джин, начиная понимать, что к чему.
- Это очевидный факт. К тому же, я не лучший вариант для того, чтобы загубить жизнь, – снова отвернулся к потолку Юнги.
- Но ты и не худший вариант, – сделал ему комплимент Джин. – К тому же, не забудь, что ты принял одно из своих судьбоносных решений, когда тебе было всего семнадцать. И замечу, ты много раз повторял, что не жалеешь о содеянном.
- Это другое, – возразил Юн.
- Скажи, у вас что-то произошло? – не на шутку заволновался Сокджин.
- Да, – закрыл глаза Юнги.
- И чтооо же? – уже более раздражённо спросил Джин, вынужденный вытягивать каждое слово из своего соседа по комнате дипломатическими клещами.