Тжуй словно получила сильную звонкую воображаемую затрещину, которая внезапно привела её в чувства. Его слова медленно стали доходить до её разума. Она была влюблена и совсем позабыла, что Юнги – обычный человек. И он прав: на самом деле она ни черта не знает о нём, просто потому, что они ни разу не общались нормально, даже как друзья. Она придумала его себе на 95 процентов, а теперь ещё и обижается, что он отказывается соответствовать её мечтам. И на кого сейчас злиться, если не на саму себя? Но даже если и так, он не имел права сейчас так изощрённо растаптывать её практически признание ему в любви.
- Пусть правда будет твоей, – еле слышно ответила Тжуй, из глаз которой скатились первые слезинки, хотя она даже не моргнула. – Только не забывай, что ты меня тоже не знаешь. Поэтому впредь не пытайся принимать за меня решения. Никогда, слышишь?
- Не реви, – сухо сказал ей Юнги, хотя на самом деле каждое её слово ранило его больнее пули и он больше всего на свете хотел прижать её к себе, успокоить, спрятать в своих объятиях от любой боли.
- Иди в жопу, – показала ему средний палец Тжуй, вырвала свою руку из его руки и пошла к выходу.
- Я бы с удовольствием, но тебе вряд ли понравится, – усмехнулся Юнги, включив весь свой актёрский талант и ненавидя себя всё сильнее с каждой минутой.
Последний взгляд Тжуй, обращённый на молодого человека, был полон неподдельного отвращения и разочарования. Когда дверь за девушкой захлопнулась, Юнги резко развернулся и со всего размаху ударил кулаком об стену. Удар был спонтанным, импульсивным, поэтому костяшки пальцев сразу же засаднили, отдавая сильной резью в локоть и плечо. Юн грубо выругался, прижал к груди ушибленную руку и быстрым шагом поспешил в ванную.
Открыв кран, он подставил кисть под холодную воду. В раковину стекала розовая от крови вода. Юнги поднял глаза на своё отражение в зеркале и услышал где-то глубоко внутри себя знакомый голос:
- Ты молодец, бро. Всё правильно сделал. Пока это не зашло слишком далеко. Она должна возненавидеть тебя. Только так ты спасёшь её и себя.
- Почему так больно?
- Не переживай, рука скоро заживёт.
- Нет. Не рука. Сердце.
- А, это? С этим будет сложнее. Потребуется больше времени. И терпения.
- Я устал. Почему мой мир рушится от вещей, которые делают обычных людей счастливыми?
- Потому что ты иной. Для тебя счастье – музыка и одиночество. Тебе никто не нужен.
- Тогда почему так больно? Я устал отталкивать людей, которые тянутся ко мне, которые нравятся мне.
- Не дури. Ты же знаешь, это всегда заканчивается дерьмово.
- Знаю. Я заставляю их страдать. Но почему они всё равно рядом?
- Люди – странные существа. Иногда мне кажется, у них такой врождённый мазохизм, ну любят они мучиться.
- А что мне делать с этим грёбаным чувством? Оно пожирает меня изнутри.
- Ничего. Крепись, бро. Тебе понадобится много сил. Я буду с тобой.
- Спасибо, Юнги-Я.
- Не раскисай. Тебе ещё много лет идти босиком по гвоздям. Ты всё выдержишь, я верю...
====== Глава 24. ======
Последующий месяц отношения между рыжей девушкой-зажигалкой и замкнутым бледнокожим музыкантом складывались напряжённо. Она всё так же исправно каждый день приходила на работу, но её улыбки Юнги удостаиваться перестал совсем. Это его одновременно устраивало и приводило в жуткое уныние. Молодому человеку не хватало её задорного чарующего смеха, её находчивых, едких издёвок, её изучающего, мечтательного взгляда. Тжуй вела себя с ним отстранённо, словно они были по-настоящему чужими. Зато с остальными ребятами девушка была собой и только в эти моменты Юнги украдкой мог наблюдать за ней, становясь счастливым хотя бы на мгновение. Минуту. Час. День.
Тжуй скучала по нему. Каждый раз после школы она всё так же с нетерпением летела в агентство, чтобы увидеть его хотя бы на секунду. Поскольку после их последней стычки в студию Юнги девушка попадала крайне редко. Он почти не давал ей заданий и до конца рабочего дня она часто просто шаталась по зданию, изучая работу других в компании, заводя новые знакомства среди сотрудников агентства, общаясь с остальными мемберами.
От Намджуна Тжуй случайно узнала, что Шуга как проклятый всё время пропадает у себя и без остановки пишет тексты с музыкой. И эти композиции – лучшее, что он когда-либо слышал. Чимин волновался, что Юнги мало спит и плохо ест, а ещё постоянно отказывается дурачиться с ними, как раньше. Джин как-то странно помалкивал, а если остальные спрашивали его мнение по этому поводу, всегда махал рукой и говорил, что у Юнги бывают подобные периоды в жизни и это пройдёт. Хосок грустил без лучшего друга. Из-за отсутствия настроения Юнги уже которую неделю переносил запись их забавной популярной совместной лив-программы для фанов. Тэхёна и Чонгука, казалось, мало заботили уже давно привычные всем тараканы Юнги, поэтому они практически не участвовали в этих разговорах. Хотя Тжуй часто в такие моменты ловила на себе задумчивый взгляд Тэ.
Первый более-менее удачный контакт после долгого перерыва произошёл у ребят в один декабрьский вечер.
Весь этот день Юнги натыкался то тут, то там на явно счастливую парочку – Тжуй и Чимина. Где бы он не наблюдал за ними издалека, молодые люди улыбались друг другу, взахлёб что-то обсуждали, шутя толкались, шептались по углам. Тжуй выглядела такой живой, естественной и по-настоящему довольной жизнью. Они очень гармонично смотрелись вместе. От осознания этого Юнги становилось невыносимо. Он пробовал радоваться за них, но не мог и как можно скорее скрывался за стенами своего студийного убежища, обессиленно падая на диван и забываясь беспокойной дрёмой.
Вечером в студии, где Юнги работал над очередной песней, раздался звонок его импровизированного домофона.
- Кто? – сняв наушники, отозвался усталый рэпер.
- Юнги-хён, это Чим. Открой, пожалуйста, – послышалось из динамика.
- Я немного занят. Это не может подождать до завтра? – попытался избежать нежелательной встречи Юн.
- Нет, не может. Мне нужна твоя помощь прямо сейчас, – напугал Юнги его некогда любимый макнэ.
Молодой человек вздохнул, мысленно настроил себя на дружелюбный лад и нажал кнопку. Дверь открылась. В студии появился улыбающийся Чимин. Но не один. За его спиной, скромно переминаясь с ноги на ногу, стояла Тжуй. Дружелюбный настрой Юнги, несмотря на все его моральные усилия, стал сходить на “нет”.
- Мне серьёзно очень некогда, Чим. Если у вас ничего жизненно важного, то лучше сразу распрощаемся, – холодно сказал ему Юнги.
- Я же говорила, что это плохая идея... – тихо шепнула Чимину на ухо расстроенная девушка.
- Это ну очень жизненно важно, хён, – не обращая внимания на изменившееся к нему отношение друга, возразил Чимин. – Только ты можешь помочь.
- В агентстве сейчас куча народа, а способным решить твою проблему оказался только я? Я чертовски заинтригован, – съязвил Юнги, частично оттаяв.
- Не думал, что тебя это удивит, – подыграл ему улыбающийся Чимин.
- Так-так, и что же от меня требуется? – вопросительно приподнял брови Юн.