- А давай не надо, – захохотал Хоуп. – Я его обожаю. Не хочу другое. И вообще не хочу даже представлять, что они там у себя с этим бельём будут творить.
- Привет. Обед скоро? Запах аж до моей студии, я больше не мог терпеть, – зашёл на кухню Рэпмон, улыбаясь Джину и потирая животик.
- Пару пассов специями и можно поглощать, – подмигнул ему Сокджин.
- Это что, нэнмён? – застыла в проходе шедшая за Намджуном Рин, из-за чего сзади в неё врезался не ожидавший столь неожиданного торможения Тэхён.
- Да, – похвалился Джин.
- Ты случайно не добавлял туда кочхуджан? – уточнила Рин.
- Именно. Правда, классно пахнет? – подмигнул Джин, но тут же перестал улыбаться, наблюдая, как Рин закрывает рот и нос ладонью, резко разворачивается и, чуть не снеся с ног Тэ, убегает в непонятном направлении.
Тэхён странно посмотрел ей вслед и зашёл к ребятам, усевшись за стол рядом с Шугой. Джин и Рэпмон переглянулись. Джин расплылся в садистской улыбке. Джун умоляюще склонил голову набок. Джин улыбнулся ещё шире.
- Тэ, у тебя всё в порядке? – издалека начал старший хён, отчего Мон безнадёжно закатил глаза и сел за стол.
- Да, спасибо, хён, всё отлично, – пожал плечами Тэхён.
- А у Рин? – снова спросил еле сдерживающий радостные оры Сокджин.
- Да, спасибо, хён, она в порядке... Стоп. Что за допрос? – прищурившись, посмотрел на Джина Тэ.
- А давно ей не нравится нэнмён? – задал очередной наводящий вопрос Джин, светясь ярче светодиодной лампочки.
- Не знаю. От силы недели три. Но ты не обижайся на неё. Она вообще в последнее время много чего не переваривает. Наверно недосып от постоянных тренировок, – оправдался Тэ, наконец, начиная подозревать в собственных словах что-то нелогичное.
- Аж до тошноты не переваривает? – задал ключевой вопрос Джин и стал мысленно вести счёт от десяти к нулю.
Все, кроме Юнги и Мона, молча сначала уставились на Джина, потом стали переглядываться, улыбаться и легонько толкать друг друга плечами.
- Ну... иногда... А почему ты...? ....... Подожди. Ты же не хочешь сказать, что... что... это... что... – Тэхён вылупился на Джина и, поражённый своей догадкой, раскрыл рот.
- В аптеку за тестом не желаешь прошвырнуться, папаша? – улыбнулся искренне радостный за друга Юнги, похлопав Тэхёна по плечу.
- ААААААААААААААААААААА!!!!! – побежали друг к другу навстречу Тэ и Джин, схватились за руки и начали как сумасшедшие прыгать по кухне с восторженными воплями.
Через секунду к ним подскочили Хосок, Чимин и Чонгук, устроив целый кухонный хоровод.
- Ну что ж, бантаны множатся, – улыбнулся Шуге Намджун.
- Спорим, будет пацан, – протянул руку Юнги.
- Ставлю на близнецов, – принял вызов Мон.
- Юнги-оппаааааааа!!!! – внезапно услышал Шуга своё имя где-то вдалеке сквозь весь этот одурительный гвалт; оно звучало всё ближе, и голос стал совсем узнаваем. – Юнги-оппаааааааааааааааа!!!!!!
Шуга вскочил со стула, быстрым шагом вышел в коридор и остолбенел: на него с криками бешено неслась сияющая от счастья Тжуй, размахивая какими-то бумагами. Брови Юнги медленно поползли на лоб и он едва устоял на ногах, когда девушка с разбега запрыгнула на него, обняв руками и ногами, подбросив свои бумажки в воздух:
- Юнги-оппааааа!!!! Я сдалааааааа!!!!!!! На высший балл!!!!!!! Урррраааааааа!!!!!
Шуга подхватил её под бёдра и, каким-то непостижимым образом подчинившись её радостному настроению, с улыбкой закружил школьницу по коридору. Остановился он, только заметив шесть ошалевших от увиденного пар глаз, любопытствующе выглядывающих из кухни.
- Кхм-кхм, – наигранно откашлялся Юн, перестал улыбаться и тотчас опустил Тжуй на пол. – Ага. Поздравляю.
- Спасибо, – испуганно глядя на удивлённых ребят, ответила ему растерявшаяся девушка.
- Праздничный обед? – попробовал разрядить обстановку Джин. – Присоединяйся, будет двойной повод порадоваться.
- Двойной? – переспросила Тжуй сомневаясь, что Юнги захочет, чтобы она сидела с ними за одним столом. – Я, пожалуй...
- Она уже идёт, – громко ответил за неё Юнги и подтолкнул в сторону кухни.
Ребята хитро заулыбались и как ни в чём не бывало, не подавая вида, продолжили веселиться и поздравлять Тэхёна и Тжуй с их счастливыми событиями.
====== Глава 26. ======
Декабрь всегда давался бантанам нелегко. Это был месяц усиленных тренировок, постоянных перелётов и многочисленных выступлений на самых разных музыкальных церемониях награждений. На какие-то свои личные дела у парней совсем не хватало времени.
В этот раз тяжелее всего приходилось Тэхёну, который впервые готовился стать отцом. Поначалу от переполнявшего его волнения он устроил Рин просто тотальный контроль: душил её нескончаемыми сообщениями и звонками на тему где она, с кем она, поела ли она, не утомилась ли она, не болит ли у неё чего и всё в таком духе. Выдержав неделю этого ужаса, девушке пришлось серьёзно поговорить с новоявленным папочкой и объяснить, что если он не прекратит иметь ей мозги, у неё может случиться выкидыш.
После этого Тэ решил обратиться за помощью к мемберам, чтобы они одёргивали его каждый раз, когда на него будут находить приступы гиперопеки по отношению к жене. Чонгук с радостью согласился выполнять его просьбу, хищно улыбаясь и в предвкушении потирая руки, видимо по-своему поняв слово “одёргивать”.
Взаимоотношения Тжуй и Юнги немного улучшились. Они всё так же редко бывали вместе, почти не сталкивались в агентстве, но если подобное происходило и им приходилось разговаривать друг с другом, ребята делали это спокойно, без негативных эмоций.
Когда репетиции бантанов стали почти ежедневными, Тжуй оказалась не у дел. Она как обычно приезжала в БигХит, слонялась по этажам в поисках хотя бы мелких поручений от кого угодно и тосковала по Юнги, который то был занят с коллегами песнями и плясками, то был с ними в длительном отъезде.
Несколько раз девушка попадала на отработку танцевальных номеров ребят в большом зале хореографии. Тжуй мысленно гордилась тем, что жизнь подарила ей возможность наблюдать за чудом рождения полноценного танца из набора коротких изящных движений. Она от и до могла видеть тяжёлый процесс ювелирной огранки нового хорео, которое в скором будущем абсолютно бесспорно станет хитом всех танцоров мира и подлинным шедевром уличных k-pop-флэшмобов на долгие годы.
А ещё Тжуй украдкой следила за своим суровым Сахарком. Он так упорно трудился, так старался не отставать от ведущих мемберов-танцоров. Девушка искренне восхищалась им. Она не замечала, что на подсознательном уровне уже некоторое время изучает того, настоящего, не нафантазированного Юнги. Тжуй всё ещё была влюблена в него. И с каждым новым открытием, касающимся этого неприступного парня, она влюблялась в него всё больше, не имея возможности противиться этому чувству.
Юнги не мог не ощутить её пристальные взгляды на себе во время репетиций. Он старался не обращать внимания, но в душе отчётливо понимал, что это ему нравится.
Однажды Тжуй настолько увлеклась своими размышлениями, наблюдая за танцующим Шугой, что, когда спустилась с небес на землю, не смогла отыскать его глазами среди ребят, которые разбрелись по залу, сделав небольшой перерыв. Она тревожно озиралась вокруг, как вдруг сзади возле самого уха услышала знакомый низкий насмешливый голос:
- Потеряла кого-то?
Девушка сразу обернулась и взволнованно воззрилась на Юнги, пытаясь унять ускорившийся пульс:
- Вовсе нет. С чего ты взял?
- Я же не слепой, – развёл руками Юн. – Можно тебя попросить?
- О чём? – напряглась девушка.
- Не могла бы ты перестать сверлить меня глазами? Это чертовски сбивает, – чуть улыбнулся Юнги.
- Да я... Да я вообще не на тебя смотрю, – возмутилась Тжуй, “припёртая к стенке” проницательным рэпером.
- А на кого же тогда? – ещё шире улыбнулся он, явно забавляясь.