Выйдя на свободу, Паршин вернулся в Рыкино вместе со своим другом. В деревне уже все забыли о бывшем малолетнем преступнике, который покинул родную деревню тринадцать лет назад. Его забыли даже родители. Тем не менее, Блондин и Репнин собрали вокруг себя людей, однако возобновить преступную деятельность не удалось – полиция начала хорошо контролировать порядок в деревне. Из-за этого, Репнин и Блондин были вынуждены покинуть Рыкино.
На железнодорожной станции, Блондин нашёл газету, а на одной из страниц увидел статью и фотографию, на которой был изображён Савелий, и преступник узнал в нём своего повзрослевшего бывшего соратника, который когда-то состоял в его банде. Паршин теперь был одержим идеей найти Савелия и узнать, почему он предал идеалы преступной жизни и ступил на противоположный путь.
Приехав в Москву, Блондин забыл о своей затее. Напоминать о ней Репнин не стал, и они занялись преступной деятельностью. Долгое время им удавалось выходить сухими из воды, до одного случая. Занимались мерзавцы убийствами и грабежами одиноких пенсионеров. В какой-то момент получилось так, что Репнин поругался с Блондином. Блондин разозлился и пошёл на дело один, и как оказалось попал в ловкую ловушку, которую организовали полицейские. В одной из квартир, которую грабил Блондин, вместо пенсионера оказался замаскированный под него полицейский, а в одной из комнат находилось пятеро полицейских. Паршин был арестован. Теперь, только адвокат мог помочь преступнику избежать наказания, что было маловероятно.
– И так что, – спрашивал я. – вы хотите, чтобы кто-то из нас защищал Паршина в суде?
– Да, именно, – отвечал Репнин, – я готов вам заплатить за это. Денег у меня хватит.
– Согласен на любую сумму, Захар Богданович, – сказал Савелий, – я готов помочь вашему товарищу.
Репнин был вне себя от радости. Он подошёл к Савелию и дружески хлопнул его по плечу, чем вызвал его недоумение.
– Спасибо тебе, Савок, спасибо, друг, – сказал Репнин, – вытащишь из тюрьмы Блондина, и он этого не забудет. Отблагодарит тебя по заслугам.
Савелия уже давно не называли Савком. Был ли он рад тому, что его так назвали? Думаю, вряд ли. Эта кличка напоминала ему о его мрачном и криминальном детстве. Тем не менее, он поднялся с места и пожал руку уголовнику.
– Вот, держите мою визитку, – сказал Савелий, после рукопожатия, протягивая Репнину карточку.
– Зачем она мне? – спросил он.
– Позвоните мне, я приеду в СИЗО, где содержат Паршина и проведу с ним встречу.
– Спасибо тебе, Савок, – приняв визитку продолжал Репнин, – Родина тебя не забудет!
Сказав эту яркую фразу, уголовник пожал руку мне и покинул кабинет.
– Зачем ты согласился на это? – спросил я у Савелия.
– Я должен это сделать, – отвечал мне мой друг, – кем бы ни был Блондин ему нужна помощь. Да, я знаю его, Блондин плохой человек и опасный преступник – его люди на моих глазах забили насмерть моего друга Пашку за мелкой провинность. Провинность, которая не заслуживала такого наказания.
– Ведь с Блондином у тебя связаны плохие воспоминания. Давай, ты откажешься от этой затеи, Сава, его в суде могу защищать я или же найдём ему другого адвоката.
– Нет, защищать его буду только я!
Савелий был непреклонен и упрям, спорить с ним не было смысла, однако я попытался. Все его мысли были сосредоточены на Блондине. Он искал информацию о нём в Интернете, статьи из газет, как-то связанные с преступной деятельностью преступника. В общем, Савелий погрузился в дело своего нового клиента с головой.
XVII
Настал день встречи Савелия со своим подопечным. Я вызвался идти на встречу вместе с ним. Савелий долгое время пытался отговорить меня, считая всё это глупой затеей, однако я не сдался. В итоге он пошёл мне на встречу и согласился взять с собой.
Когда мы приехали на место, полицейские провели нас в пустую комнату с одним окном. Кроме большого стола, двух скамеек около него, расположенных друг против друга в комнате ничего не было. Савелий сел за стол, в ожидании Блондина. Я встал около двери. Через пару минут, охранники привели в помещение обросшего и лохматого высокого мужчину. Блондин выглядел из-за густой светлой бороды старше своих лет. Ему было тридцать восемь лет, а выглядел он на все сорок восемь. Он сильно изменился внешне, красота его будто отошла на второй план – либо её уже и не было, либо она была сокрыта за бородой. Одет Блондин был в поношенную гавайскую рубашку, рванные джинсы, сланцы, в общем, выглядел он жалко, как бездомный, бедный человек. Руки у него были за спиной закованы наручниками.