Полицейские посадили Блондина за стол. Тот выражением своего лица никак не реагировал на Савелия, будто видел его впервые. Полицейские вышли из комнаты, встав у двери и оставив меня и Савелия наедине с преступником.
– Ну, здравствуй, Блондин, – сказал Савелий, – как дела? Тебя тут хорошо кормят?
– Даже смотреть на тебя не хочу, Савок, – отвечал Блондин, не глядя на своего адвоката, – а когда я осознаю, что ты меня будешь защищать в суде, отношение моё к тебе не меняется.
– Почему, что я такого сделал?
– Ты предал меня, предал мою банду! Ты сбежал как трус из деревни, с той поры я возненавидел тебя. Я приехал в Москву чтобы найти тебя и отомстить.
– За что? Я тебя не сдавал, тебя привлекли к уголовной ответственности не из-за меня. Я ничего плохого лично тебе не делал.
– Ты отошёл от своего верного жизненного пути, да ещё и стал служить законам, как последняя шавка. Мы – преступники. Мы нарушаем законы, а не соблюдаем их.
– Значит, я больше не преступник.
– Хватит спорить, Паршин, переходи к самой сути, – вмешался я, – ты хочешь, чтобы мы тебя защищали в суде или нет?
– Я ещё подумаю над этим предложением, но это не твоё дело, мой адвокат Савок, а не ты.
– Я отсюда всё равно не уйду. Выгонишь меня, уйдёт и Савелий.
Я собрался уходить, но тут, Паршин остановил меня:
– Стой, не уходи. Я подумаю.
Блондин задумчиво посмотрел на Савелия.
– Чем ты занимался, когда уехал из Рыкино? – спросил он у Савелия.
– Я стал учиться, – отвечал ему Савелий, – решил, что стану адвокатом, как мой дядя, и я добился своего. Как видишь, я работаю в адвокатской конторе и за свою карьеру, я защитил в суде уже огромное количество осуждённых.
– Ты выиграл все дела?
– К сожалению, не все, но большую часть из них, мне выиграть удалось. Вот что я могу сказать.
– Хоть говорить ещё с тобой можно, не то что с твоим другом Парашей…
– Не смей говорить о нём! – не сдержался Савелий, – ещё скажешь слово о Паше, и я уйду, в суде будешь сам себя защищать.
Блондин злобно рассмеялся.
– Ты вздумал пугать меня и шантажировать? – спросил он, ухмыляясь, – не шути тут со мной, Савок. Я всегда был опасен, а сейчас я стал ещё опасней. Таких шутников как ты, я всегда презирал и буду презирать, они у меня всегда по заслугам отвечали. Хочешь того же?
– Я не хочу тратить время на глупые споры, просто скажи мне наконец, ты хочешь, чтобы я тебя защищал в суде?
Молчание. Так Блондин молчал в течении минуты, а затем ответил:
– Хорошо, я согласен, пообещай, что освободишь меня, а я забуду о мести раз и навсегда. Как только я выйду на свободу, я больше тебе о себе никак не напомню. Всё, мы разойдёмся, как в море корабли.
– Я согласен, – ответил Савелий, протянув бывшему товарищу руку.
– Можно считать, что мы договорились, – пожал ему руку Блондин.
После этого, Блондин быстро вырвал свою руку из руки Савелия.
– Ну что ж, теперь можешь идти, встретимся на суде, – сказал он.
– Нет, встретимся ещё несколько раз, – отвечал Савелий, – я должен разобраться в твоём деле, ознакомится с материалами, уликами против тебя. Я уже погрузился в работу над этим.
– Ты мне поможешь. Если нет, то я тебе этого не прощу. Мне бы не хотелось провести ещё несколько лет своей жизни в тюрьме.
– Ладно, до встречи, Паршин, еще увидимся, – попрощался с Блондином Савелий.
– До встречи, Савок.
– Не называй меня так, Паршин! Савок в прошлом, теперь я Савелий Геннадьевич, твой адвокат.
Блондин на этот упрёк никак не ответил.
– До свидания. – сказал Блондину я.
Он вновь промолчал, неодобрительно посмотрев на меня.
После этого, я и Савелий покинули комнату. Вслед за нами, полицейские вывели из неё Блондина и повели в его камеру.
– Ну, как тебе Паршин? – спросил я Савелия, когда мы покинули СИЗО.