Сидел, смотрел на эту «пчёлку-трудоголичку», периодически напоминал о себе. Когда в очередной раз это делал, вместо слов услышал шипение. Пчёлка вдруг бросила подруг, кофе и сигарету, сказала вроде «почему же вы сразу не сообщили, что вам назначено, конечно, мы мгновенно всё сделаем». Я точно не уверен, потому что не так хорошо пока филадский знаю, чтобы на скорости двести слов в минуту понимать. Учу только, но, судя по результату, местную версию трудоголички понял правильно.
За минуту она мне и выписку сделала, и телефон свой дала, приговаривая, чтобы я звонил, если вдруг надумаю зайти да ещё какие-то документы взять. Сказала, что она мне все нужные бумаги заранее подготовит и даже вынесет на улицу, если я приеду на машине, а рядом не окажется места для парковки. В Сее, конечно, все документы такого рода можно в мобильном приложении получить, даже если вдруг в банк нужно прийти, тебе их без шипения сделают за несколько минут, но в местных условиях случилось чудо какое-то.
После выхода из банка мне пришло в голову, что шипящий звук, который я издал в филиале славного финансового учреждения, гордо называющегося в честь первой буквы филадского алфавита, но по качеству обслуживания больше напоминающего гигантскую «Ж» из родной азбуки сейского, был до удивления похож на шипение, которое вырвалось из моего горла во вчерашнем странном видении.
Во сне в тот момент я обнаружил во рту раздвоенный язык вместо обычного, человеческого. Опять какие-то глюки – похоже, шиплю вместо разговора. Однако шипение дало результат, а беседа с «пчёлкой-трудоголичкой» не помогла ничем. Может, сто́ит поговорить с психологом или прошипеть ему что-то – лучше станет?
Поехал домой из банка на восемьсот шестом автобусе. Планов выйти у оптики не было. Но, подъезжая к остановке, где заведение Шуры Клада расположено, увидел рядом со входом в оптику очень необычное авто. Каюсь, нравятся красивые машины – хоть и не могу купить, так хотя бы полюбуюсь.
В Филаде иногда антикварные автошедевры встречаются на улицах: климат мягкий, снега почти нет, поэтому машины меньше ржавеют, чем в снежной Сее. Многие филадцы старые авто не утилизируют, а продолжают ездить даже через тридцать-сорок киклов использования. Хотя такой раритет только в музеях обычно увидишь — ярко-голубой «Поппель Шкипер» модели 1960 кикла.
Сошёл с автобуса, чтобы поближе посмотреть и фотку сделать такой красоты цвета моря. Под машиной и рядом, как часто бывает в Керкопии солнечными днями, в тени прятались коты. Большинство мурлычущих здесь – полудикие, их кто-то подкармливает, гладит и общается. Но есть несколько голодных недель для таких животинок — когда вся Керкопия уезжает в последний, самый жаркий, месяц лета на каникулы подальше от пекла и раскалённого асфальта.
Филадцы бросают котов на волю случая: они ждут еды – её нет одну-две недели. Самые сильные выживают, но далеко не все, а вернувшиеся из отпуска горожане продолжают кормить оставшихся как ни в чём не бывало. Как здесь говорят: «Каждый делает, что может». И чаще всего это значит «ничего». Даже если делают, то исключительно тогда, когда им удобно. Пословицы «мы в ответе за тех, кого приручили» здесь точно не слышали.
Из оптики Клада выскочила невысокого роста пожилая дама с короткими вьющимися волосами. Держа в руках швабру, быстро побежала к машине, несмотря на сильную хромоту и перекошенную спину. Коты с воплями разбежались, не дожидаясь, пока старушка доберётся до них. Хвостатые и полосатые явно знают, что от этой дамы еды не дождёшься, а палки — запросто.
Я с изумлением остановился, уставился на эту сцену: чаще бабушки кормят голубей, котов и всяческую живность, а не гоняются за зверями.
«Охотится», — услышал я по-филадски. Повернул голову. Рядом со мной стоит дедушка: на вид киклов девяносто, высокого роста, крупный, в светлой сорочке, галстуке-бабочке, штанах на подтяжках, поднимающих брюки на большой живот. Опирается на трость, носит на голове охотничью шляпу с пером в южно-аллеманском стиле.
Впервые вижу в Керкопии так колоритно одетого дедушку. Абсолютное большинство мужчин-филадцев носит одежду и обувь исключительно чёрного цвета. Некоторые, от противного, одеваются только в светлое, ходят в огромных тёмных очках и отращивают маленькие усики а-ля военный диктатор.