«Сфокусируйся, внимательно посмотри», — рычит ящер. Я представил, что сфокусировал зрение. Даже щурюсь немного, как делал в школе, когда начали портиться глаза и я не видел надписи на доске.
Вдруг, как в зуме смартфона, изображение приблизилось, и я понял, что это горят корабли. У каждого один яркий парус, ряды вёсел. Часть кораблей уже уничтожил огонь, с некоторых из них прыгают в воду люди. Но море тоже горит! Как это, там нефть разлита, что ли?
Ящер с золотой перевязью продолжает: «Они побеждают. Помоги нам, раз, кроме тебя, никто не выжил. Чтобы не случилось того, что сегодня видишь, сделаешь для нас работу над ошибками. Я подготовлю тебя, как смогу, хоть ты и совсем слаб. Развивайся, вернись ещё раз сильным, помоги нам. Помни, твой долг – всё исправить: для нас, для себя, для всех терран».
Он выкинул руку по направлению ко мне, показалось, что я ощутил порыв ветра. Перед глазами появились символы филадского алфавита и пустая полоска, похожая на ту, что возникает при загрузке софта на компьютер. Видение исчезло, и я снова оказался на площади в центре Керкопии, на территории археологических раскопок.
Сидел, прислонившись спиной к забору, и какой-то «добрый» мальчик из числа туристов сквозь решётку лил мне на голову газировку из пластиковой бутылки. Хорошо, что просто минералку, а не сладкую колу. Я поднял руки, показав, что хватит воды, собравшаяся рядом группа заохала на разных языках. «Жара», «солнечный удар» — услышал я обрывки фраз, из того, что понял.
Очень худая и загорелая до шоколадного цвета кожи тётка в форменной голубой рубашке, держа в одной руке стакан с кофе и сигарету в другой, громко ругалась по-филадски, показывая на меня: «запрещено, я вызову полицию…»
Кто-то из собравшейся вокруг группы пытался тётке возражать и объяснять, но она была неумолима. Я понял, что надо быстрее убираться с территории раскопок, пока дама не реализовала свою угрозу.
Туриста обобрать – это не настоящих преступников ловить. Патрульные приедут быстро, проблем и неприятностей у меня будет много. С трудом, но оперативно перебравшись через забор, я быстро удалился с площади, подбадриваемый туристами и руганью тётки – видимо, охранницы.
На удивление быстро добрался домой: повезло, что не было забастовок, демонстраций на центральных площадях, побоищ полиции с анархистами или бандами мигрантов, кортежей с иностранными лидерами. Всё это – ежедневная реальность центра Керкопии. Из-за этого движение транспорта, и так ходящего кое-как, часто перекрывают совсем.
Ну как «домой»: добрался в арендованную комнатёнку в университетском посёлке Писателя. Район так называется не потому, что в нём живут писатели. Примерно сто киклов (время, за которое планета Терра оборачивается вокруг звезды Ильоса) назад достойный депутат филадской Думы выкупил землю у мэрии столицы Керкопии. Он создал на приобретённой территории город, родственникам выстроил в центре виллу внутри частного парка, и много десятков киклов рулил районом. Фамилия депутата — Писатель. Потомки основателя передали город обратно в состав Керкопии, виллу – вручили мэрии для выставочного зала, парк открыли для посещений обычных жителей. Метро в посёлке нет, начинают создавать, но с филадской коррупцией и неторопливостью не построят ещё киклов двадцать, хотя уже начали что-то делать.
Для меня важно соседство с универами, потому что я не турист. В Филаде я нахожусь в статусе иностранного студента. Аренда дорогая, потому что все обучающиеся хотят где-то жить, состояние общаг вызывает оторопь даже у меня, видевшего разное. Регулярные рейды полиции приводят к десяткам арестованных бандитов и сутенёров, оказавшихся в местах проживания студентов. Но ничего не меняется – значит, кому-то это выгодно.
Хозяин жилья как раз дома, представляю – «милейший» Хамлор Патока. Официально безработный, сдаёт недвижимость неофициально. Занимается, как это ни смешно, пчеловодством и частным извозом без лицензии, на минуточку – магистр экономики. Маленького росточка, зато с большим пузиком.